Нам будет интересно сопоставить две радикально противоположные стратегии обретения утраченного баланса. Абсолютному приятию «теневых» аспектов личности, противостоит безальтернативное искоренение внутренних конфликтов, как таковых. Буддийская парадигма предполагает т.н. «убийство личности», когда в процессе глубокой медитации, по мере нарастания торможения коры мозга, ослабевают левополушарные разобщающие процессы, что приводит к «растворению» субъекта восприятия. Говоря проще, буддист, медитируя, лишает себя не только наблюдателя-критика, но и возможности что-либо чувствовать. Действительно, коли нет того, кто переживает (субъект восприятия), не может быть и самих переживаний. Погружаясь в глубины бессознательного человек расстается с желаниями и страданиями, перестает существовать, как отдельный элемент мироздания. Важно то, что через отказ от субъектности, через интеграцию с миром, достигается восстановление ранее утраченной целостности.
Нередко глубинное стремление к обретению баланса оборачивается большей или меньшей степенью утраты адекватности. В рамках невротического регистра обычная стратегия «избавления» от нежелательных аспектов личности выражается отрицанием и вытеснением (репрессия). К примеру, девушка, воспитанная религиозными родителями, активно подавляет в себе проявления формирующейся женской сексуальности. Чувствуя влечение, она старается молитвами отогнать «демона похоти», отрицая у себя факт наличия этой естественной потребности. Вытесненные за пределы сознания содержания не исчезают, а сохраняются в жизни девушки, как невротический потенциал. Более того, все, что мы не принимаем в себе, тут же проецируется на других. Репрессированные аспекты личности, через проекцию предстают перед нами в новом образе. У нашей героини легитимизация «тени» происходит через ее тенденциозное восприятие поведения окружающих. Подавляя сексуальное желание, она вдруг обнаруживает вокруг себя «похотливых животных». Подобная неосознанная стратегия ей выгодна, так как сравнение с носителями греха, укрепляет веру в собственную праведность, к которой она стремится. Разумеется, описанный психологический феномен «избавления от демонов» создает некоторую неадекватность человека, которая, при наличии наследственных предпосылок способна перерасти в психическое расстройство. Одним из системообразующих признаков шизофрении является так называемый синдром психического автоматизма (Кандинского-Клерамбо), при котором больной обнаруживает внутри себя кого-то другого. Ощущение персоны в персоне может быть связано именно с радикальным подавлением в себе нежелательных проявлений. У шизофреника, в отличие от невротика, происходит полноценная сепарация, когда он перестает воспринимать «демона» собой. Мы имеем парадоксальный механизм восстановления целостности, через отождествление лишь с одной частью личности. Вспомним предыдущий пример, девушка-невротик через проекцию локализовала неприемлемые содержания в других людях, здесь же локализация «тени» создает новую «персону». Так как, по сути, этот «подселенец» является частью души больного, избавиться от него невозможно, и человек обречен на общение с тем, кого нет. Собственные мысли воспринимаются шизофреником чужими, привычный всем нам внутренний диалог, оценивается больным, как навязчивое общение с третьим лицом. Имеет место болезненное явление легитимизации «тени», при восстановлении целостности в границах признанной части персоны человека, за что он расплачивается масштабной утратой адекватности. psinferion.ru