Я перевел 2 кусочка с иврита, чтобы показать страшную реальность второй интифады, ну и чтобы вы заценили как хорошо это написано. Если вам показалось, что не хорошо – пеняйте не на книгу, а на мой перевод.
1.
«Отец передал мне корзинку с хлебом и спросил, посмотрю ли я после ужина вместе с ним матч. Следуя инструкциям Хадас, я сказал ему, что не пропускаю ни одного матча „Маккаби“, и почувствовал, что он стал любить меня вдвое сильнее. Я боялся, что он спросит меня о команде или её игроках. Я не знаю по имени ни одного игрока.
Первые минуты ужина мы пережили благополучно. Чтобы избежать тягостного молчания, Хадас встала и включила радио. Я как раз нагромоздил на тарелке горку овощей и держал на кончике вилки маленький аппетитный кусочек запечённого с розмарином и имбирём картофеля, когда по радио сообщили о страшном теракте, произошедшем десять минут назад неподалёку от Тель-Авивской таханы мерказит. Эмоциональный репортаж с места трагедии прервали ради трёх коротких рекламных объявлений, после чего сразу вышел обычный выпуск новостей. Первым сообщением в выпуске был теракт с применением взрывного устройства.
Все сообщения о терактах звучат совершенно одинаково. Сначала включают запись, на которой какой-нибудь торговец соленьями рассказывает, что услышал „страшный грохот“. Все остальные интервьюируемые, которые на короткий миг собираются вокруг микрофона ради своей минуты славы, цитируют набор расхожих выражений, услышанных ими за два дня до этого по радио: „мощный взрыв“, „картины, которые трудно описать словами“, „я сразу понял, как только услышал звук, что это теракт“ или, напротив, „сначала я не понял, что это было“.
Затем берут интервью у представителя полиции. Представитель полиции непременно должен употребить выражение „взрывное устройство большой мощности“, попытаться оценить его точный вес, сообщить, в какую именно минуту произошёл взрыв, и подчеркнуть сколько пострадавших получили ранения средней и тяжёлой степени, сколько — средней, сколько — от лёгких до средних, сколько — лёгких, а также каково число людей, переживших психологический шок. Пострадавшие от психологического шока кажутся мне какими-то несерьёзными.
Сразу после этого политики со всех концов политического спектра объясняют, что теракт лишь доказывает то, о чём они всегда говорили.
Мы стали есть медленнее. Неловко жадно набрасываться на еду, когда на заднем плане передают печальные новости. Мы пересели к телевизору. На экране спасательные команды в ярко-оранжевых жилетах укладывали пострадавших на носилки. В стороне лежали те, кому не повезло, — накрытые чёрными мешками.
По экрану бежала строка: «В связи с терактом трансляция баскетбольного матча отменяется — в связи с терактом трансляция баскетбольного матча отменяется — в связи с терактом…отец Хадас расстроился. Я почувствовал облегчение.
Главный герой в какой-то момент оказывается в палате с неисправимым пацифистом, чудом выжившим в теракте. Террористы начиняли взрывные устройства ботами и гайками, чтобы те ранили как можно больше людей. Из «пацифиста» извлекли железный винт, который влетел ему в череп возле уха.
2.
«--А ты начни спрашивать своих командиров, почему ты получаешь приказы о ликвидации тех или иных людей. Они сразу же ответят тебе, чтобы ты не морочил им голову, и добавят, что они лишь маленький винтик в системе. На моем примере ты видишь ущерб, который маленький винтик может нанести. Но, ничего страшного. Моя жена всегда говорила, что мне «не хватает винтиков в голове*»
חסר לי בורג בראש* сленговое ивритское выражение, аналогичное русскому «у меня не все дома».