Пестики и тычинки в Талмуде.
 
В предыдущем посте я упомянул кисточку и сосуд с тенями. В оригинале это звучало как כְּמִכְחוֹל בִּשְׁפוֹפֶרֶת, где מִכְחוֹל это и по сей день «кисточка», а вот с שְׁפוֹפֶרֶת все чуть интереснее.
 
Слово שְׁפוֹפֶרֶת это, во-первых, дословно маленький שׁוֹפָר – сигнально-музыкальный инструмент, сделанный из полого рога кошерного животного.
 
Во-вторых, когда только возродился иврит и появились телефоны, нужно было дать имя телефонной трубке, и под руку подвернулась שְׁפוֹפֶרֶת. Так она и называется до сих пор. Жаль, никто, больше не называет.
 
Теперь о самой метафоре. Вы же знаете, что мудрецы Талмуда никогда не называют вещи, которые находят нескромными, нескромными словами? Так, туалет превращается в «дом трона», кладбище в «место свободы», а работница сексуальной сферы в «трактирщицу».
 
כְּמִכְחוֹל בִּשְׁפוֹפֶרֶת используется в Талмуде как замена слова «пенетрация» во время сексуального контакта. (Трактат Макот лист 7а).
 
Теперь, знал ли раби Элиезер о таком значении метафоры? Конечно да? Намекал ли он на что-то применяя ее к своим взаимоотношениям с учениками?
 
... и такой комментарий тоже имеется в еврейской традиции.
 
Тут, например, объясняется сравнение отношений ученик-учитель с отношениями муж-жена. В результате обоих контактов рождается продолжение. Либо в виде совместного ребенка, либо в виде передачи традиции в следующее поколение.