Человек, с которого частично писался образ Уокера техасского рейнджера:
 
Это Фрэнк Хеймер возглавил отряд стражей порядка, который 102 дня шёл по следу Бонни и Клайда и устроил засаду, в которой знаменитые грабители банков наконец были убиты, но это был лишь один из эпизодов, увенчавших его карьеру славой. Свой первый значок рейнджера он прикрепил в 1906 году, когда ему было двадцать два года, ростом шесть футов три дюйма, весом двести фунтов, с широкими плечами и молниеносной хваткой. Его первым назначением было участие в числе семнадцати рейнджеров, направленных для подавления беспорядков, сопровождавшихся убийствами, которые уже несколько месяцев бушевали в долине Рио-Гранде, несмотря на усилия сотен федеральных солдат.
 
Успех этих семнадцати породил высказывание — возможно, апокрифическое, — которое стало символом техасских рейнджеров: шериф города, разорённого толпой, телеграфировал в штаб рейнджеров с просьбой о помощи и получил ответ, что она прибудет следующим поездом. Когда поезд пришел, шериф с изумлением увидел, что с него сошёл только один человек. “Всего один рейнджер?” — спросил он. “Всего одна толпа”, — объяснил рейнджер.

Затем Хеймер стал “укротителем города” — в городе Навасота, который было очень нелегко укротить. Когда он прикрепил там значок городского маршала, Навасота был бурно растущим городом, где перестрелки на главной улице были столь часты, что за два года погибло по меньшей мере сто человек.

После двух лет того, что один писатель назвал “строгим и неослабным правосудием Хеймера”, перестрелки остались в прошлом; никто не хотел навлечь на себя гнев Фрэнка Хеймера. Когда одного человека спросили, знает ли он маршала, тот ответил: “Да, сэр! И когда я вижу, что он идёт, я просто отступаю в сторону”.

Вскоре после этого он стал ключевым свидетелем штата на процессе, который проходил в одном городе Западного Техаса. Там была опытка помешать ему дать показания.
 
Из засады выскочил вооружённый человек и выстрелил в него в упор, когда он шёл по улице. Раненный в правую руку, но всё ещё стоя на ногах, Хеймер, как выразился один автор, “спокойно отметил, что у человека заклинило оружие”. Он вырвал его из рук нападавшего.

Второй стрелок выскочил и открыл огонь. Пуля едва не задела голову Хеймера и пробила дыру в его шляпе. Увидев, что он всё ещё стоит, оба нападавших повернулись и побежали. Один продолжал бежать; ему удалось скрыться, и его арестовали лишь позже. Второй совершил ошибку, остановившись, чтобы сделать последний выстрел. К этому времени Хеймер, несмотря на рану, уже держал свой пистолет в здоровой руке и застрелил его.

К 1930-м годам Фрэнк Хеймер был ранен семнадцать раз; по крайней мере дважды его оставляли умирать. Он убил пятьдесят три человека. Несмотря на отказ давать интервью и нелюбовь к публичности, высокий, мощный техасский рейнджер в чёрном костюме,  с неизменной вежливостью и лаконичной речью стал в Техасе мифической фигурой.

Его жёсткость тоже стала почти легендарной: в 1934 году, глядя на изрешечённое пулями тело Бонни, он изобразил сожаление, что ему пришлось застрелить женщину. Но, когда его наедине спрашивали о решающей перестрелке, он обычно говорил: «Чёрт возьми, я и правда не хотел всаживать пулю в леди», — и улыбался. И его репутация, и его мрачная, суровая манера держаться были оружием сами по себе.
 
В 1930-е годы, когда ему было уже за пятьдесят, его вызвали, чтобы остановить насилие во время особенно кровавой забастовки докеров в Хьюстоне; выйдя на причал, где бурлила разъярённая толпа бастующих грузчиков, Хеймер подошёл к самому крупному из них. «Я Фрэнк Хеймер, — сказал здоровенный рейнджер. — Забастовка окончена». Так оно и было.
 
А вообще это отрывок из потрясающей 5-томной биографии Линдона Джонсона за авторством Роберта Кейро. Кейро прекрасен помимо всего прочего еще и тем, ка кона мастерски вплетает такие истории в общую канву биографий, которые пишет.