Юнгианский факультатив

Коллеги, я провожу небольшое исследование, посвященное сновидениям практикующих психологов, психотерапевтов и аналитиков о пациентах/клиентах и тому, какое место этот материал занимает в клинической практике.

Мне кажется важным напоминать и самой себе, что профессия психолога предполагает не только освоение и передачу уже существующей теории. В ее основе остается исследовательская позиция: способность ставить вопросы, формулировать гипотезы, обращаться к живому клиническому материалу и проверять, насколько наши теоретические представления соответствуют тому, что действительно происходит в практике. Особенно это важно в глубинной психологии, где мы имеем дело с феноменами, которые трудно свести к однозначным объяснениям.

В этот раз меня интересует, насколько часто пациенты появляются в сновидениях самих специалистов, как психологи и аналитики понимают подобные сны, рассматривают ли их как проявление личного комплекса, контрпереноса, динамики терапевтических отношений или аналитического поля, а также работают ли с этим материалом самостоятельно, в личном анализе или супервизии.

Он анонимный, заполнение занимает около 7–10 минут.

Полученные данные я планирую использовать при подготовке доклада, с которым буду выступать на V Всероссийской научно-практической конференции по аналитической психологии «Сновидения. Путешествие в мир бессознательного», которая пройдет 19–20 сентября 2026 года в Петергофе.

Тема моего доклада:
«Сон на двоих: сновидения аналитика о пациенте в пространстве переноса и контрпереноса».

Буду очень благодарна за участие и особенно за репост среди практикующих коллег. Чем шире будет профессиональная выборка, тем интереснее будет увидеть, как специалисты разных направлений сегодня понимают и используют этот мало обсуждаемый материал в своей практике.

Пройти опрос можно до 16 августа.

🤩 Ссылка на опрос:
https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLScOAd0eDI7GVU6aiWDYtKxhCeEfxhm-Ey5opk9KhTyqfiXFmg/viewform

🐇 Картина: Сальвадор Дали «Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения», 1944

Приветствую, факультачани!

Хочу немного рассказать о планах на новый профессиональный и учебный год 26/27. Впереди много изменений, новых форматов и проектов.

Одним из главных изменений этого лета станет мой переезд в Санкт-Петербург. Это решение связано с непростыми обстоятельствами и далось мне нелегко. Вместе с тем переезд неизбежно меняет и мое профессиональное пространство: в Петербурге я планирую проводить профессиональные встречи и работать над новыми культурными проектами.

Из предстоящих событий:

🔋Осенью должна открыть свои двери для коллег «Ассоциация сказкотерапии и глубинной психологии» АСиГП. Точный месяц начала работы я пока назвать не могу, поскольку сейчас продолжается организационный этап. Постепенно я буду подробнее рассказывать о направлениях ее деятельности и возможностях участия.

🔋В сентябре начнется третий учебный год программы «Однажды в сказке. Основы юнгианского анализа сказок и мифов». Группа собрана, впереди большой сказочный и мифологический путь у студентов.

🔋Еще одно направление, которое мне сейчас особенно интересно, связано с кино. Вы знаете что я вела киноклубы, хочу возобновить формат. Я веду переговоры с площадками Санкт-Петербурга о проведении очных кинопросмотров и последующих обсуждений фильмов с т.з аналитической психологии.

🔋Еще одно направление, которое мне хотелось бы развивать в Петербурге, связано с искусством. Я планирую организовывать совместные посещения выставок и встречи после них, на которых мы сможем обсуждать увиденное с точки зрения аналитической психологии, исследовать символические и архетипические мотивы произведений.

🔋Недавно мы завершили третий сезон закрытого клуба аналитической психологии «Юнгианцы». За три сезона было проведено уже 36 лекций. Мы начали с биографии и основных идей К. Г. Юнга, постепенно прошли ключевые понятия аналитической психологии, а третий большой блок посвятили развитию личности и процессу индивидуации. Клуб конца не имеет, мы уже планируем 5-ый и другие сезоны. Формат клуба подойдет тем, кто хочет системно изучать аналитическую психологию, но при этом сохранять собственный темп. Все лекции доступны в записи, а участие организовано по подписке. Это позволяет не просто знакомиться с отдельными понятиями, а постепенно выстраивать целостное понимание юнгианской теории и ее связей с психоанализом, культурой, мифологией и клинической практикой. Мы сделали возможность познакомиться с клубом назвали «прогулка с юнгианцами», можно купить за 390 р. Это пред вход для знакомства с форматом клуба.

🔋Продолжится и подкаст «Юнгианские беседы», но его формат изменится. Последние выпуски уже обозначили переход к студийной записи, и теперь я планирую приглашать гостей в Санкт-Петербург для личной встречи и очного разговора.

Теперь о практике:

🌸Продолжает работу и моя супервизионная группа, уже 4-ый год. Сейчас в ней есть несколько свободных мест. Пишите в личку @gusarovastella Группа подойдет специалистам, которые хотели бы развивать клиническое мышление с опорой на юнгианский анализ, психодинамические концепции, диагностику психического функционирования, анализ переноса и контрпереноса, а также символическое понимание клинического материала.

🌸И последнее, осенью я также смогу принять двух новых пациентов в очный юнгианский анализ в Санкт-Петербурге. Без онлайн-формата, написать - @gusarovastella.

В августе я ухожу в отпуск. Активности станет меньше. Важно сделать паузу перед переездом и началом нового профессионального года, завершить текущие процессы и дать место тому, что только начинает складываться. Похоже, впереди действительно начинается новая глава.

И в завершение я хочу поблагодарить вас за то, что вы остаетесь в этом пространстве, читаете, слушаете, размышляете и участвуете в проектах. Многие из вас находятся здесь уже не первый год, и для меня особенно ценно видеть, как вокруг канала постепенно сложилось живое профессиональное и человеческое сообщество. Спасибо за ваше доверие, интерес и присутствие 🤩

Дорогие друзья, вот и завершающий выпуск второго сезона юнгианских бесед, и для нас он особенный.

За этим проектом стоит большая работа: много времени, сил, вложенных средств, терпения, внутренней мотивации и веры в то, что такие разговоры действительно нужны. Этот подкаст изначально не задумывался как коммерческий проект. Он создавался не ради продукта, продажи, а ради живого разговора о человеке, душе, страдании, культуре, анализе и тех вопросах, которые редко удается обсудить глубоко и спокойно.

Для меня это работа для людей и про людей. Про то, как мы пытаемся понимать себя, свою историю, свои связи, свои травмы, свои поиски смысла. И мне кажется важным завершить сезон разговором о мужской инициации: о том, как мальчик становится мужчиной в мире, где традиционные ритуалы перехода почти исчезли.

Что сегодня заменяет инициацию: армия, работа, кризис, отцовство, конкуренция, потеря, отношения, терапия? Почему не всякое испытание делает мужчину зрелым, а иногда лишь усиливает травму и броню?

2/10: Мужская инициация. Путь души. Финальный выпуск сезона

Гость выпуска: Комолов Дмитрий Андреевич, аналитический и клинический психолог, кандидат психологических наук, специализация психосоматика, член ПСАП, кандидат ААПР/IAAP.

В этом выпуске мы обсуждаем материнский и отцовский комплексы, тоску по отцу, трудность отделения от материнского поля, мужской стыд, молчание, агрессию, страх зависимости и запросы, с которыми мужчины приходят в анализ. Отдельно говорим о том, отличается ли анализ мужчин и женщин, как мужчина встречается со своей анимой, почему зрелая сила не равна насилию и может ли психоанализ стать современной формой внутренней инициации.

Посмотреть на:

📱 YouTube 📱 VKВидео

🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave и др.

Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты – это лучшая благодарность и важная поддержка для бесед 🤩

Как переживается интерпретация пациентом

В субботу стартовала школа аналитического психолога. Первый семинар был посвящен основам интерпретации в юнгианском анализе, и я хочу поделиться частью того, о чем мы говорили с коллегами.

Когда мы говорим об интерпретации, чаще всего внимание направлено на то, что делает аналитик. Но мне сейчас важнее остановиться на другом: на том, как интерпретация переживается пациентом. Что происходит внутри в тот момент, когда звучат слова аналитика? Какие чувства поднимаются, какие реакции возникают, что становится возможным, а что, наоборот, закрывается?

Потому что интерпретация не попадает в пустое место. Она попадает в живую психику, в стыд, тревогу, сопротивление, надежду, злость, потребность быть понятым и страх быть разоблаченным.

Я сама много лет нахожусь в позиции анализанта и хорошо знаю, что интерпретация не всегда воспринимается как: «Да, точно, это про меня». Иногда внутри возникает совсем другое: «Нет, это не так». «Меня не поняли». «Это слишком». «Это звучит, но не мое». «Меня сейчас объяснили вместо того, чтобы услышать». А иногда интерпретация сначала раздражает, потом забывается, а через какое-то время вдруг возвращается уже изнутри не как чужая мысль, а как что-то, что начинает работать.

И мне кажется, это очень важное место для обучения аналитика. Мы можем сказать технически верную вещь, но пациент может услышать ее не как помощь, а как вторжение. Не как расширение сознания, а как нарциссическую рану. Не как приглашение к смыслу, а как приговор. Особенно если интерпретация касается защиты, зависимости, агрессии, стыда или переноса.

Например, пациент старается быть правильным, собранным, хорошим. Аналитик видит эту персону и понимает, что за ней может стоять страх разочаровать, вызвать недовольство, оказаться плохим объектом для другого. Но если сказать слишком прямо: «Вы хотите быть хорошим пациентом», это может быть услышано не как исследование, а как разоблачение. Как будто человека снова поймали на неправильности. Как будто даже его способ быть хорошим оказался плохим.

И тогда интерпретация не открывает защиту, а укрепляет ее.

Для меня в этом и состоит тонкость аналитической работы: интерпретация должна учитывать не только то, что аналитик понял, но и то, как это будет пережито пациентом. Каким внутренним объектом станет аналитик в этот момент? Тем, кто помогает увидеть? Или тем, кто знает лучше, стыдит, разоблачает, оценивает, вторгается?

Иногда пациент спорит с интерпретацией не потому, что «сопротивляется истине», а потому что форма интерпретации оказалась для него слишком чужой, слишком ранней или слишком организованной вокруг знания аналитика. Психике нужно время, чтобы присвоить смысл. Иногда сначала важно не согласие, а возможность не согласиться, почувствовать, что можно проверить услышанное внутри себя.

Мне ближе мысль, что интерпретация не должна звучать как окончательное объяснение пациента на языке теории. В ней важно оставить место для движения и отклика. Не утверждение «с вами происходит вот это», а скорее приглашение к совместному исследованию. Потому что аналитик не присваивает смысл пациента. Он предлагает форму, в которой бессознательное может постепенно стать переживаемым и мыслимым.

И, возможно, один из главных признаков зрелой интерпретации - это не то, что пациент сразу говорит: «Да, вы правы». А то, что после нее внутри появляется движение: согласие или сопротивление, раздражение или тишина, сон, новая ассоциация или пауза, в которой психика впервые начинает подходить к тому, что раньше нельзя было трогать.

Интерпретация - это не столько сообщение смысла, сколько создание пространства, в котором пациент может пережить и присвоить то, что раньше не могло быть пережито.

#аналитическаяпсихология

КОГДА СНИТСЯ ПАЦИЕНТ

Есть темы, которые в аналитическом поле требуют особой деликатности. Сны аналитиков о пациентах как раз из таких тем.

Мы привыкли рассматривать сновидения пациента как важный материал процесса. Но что делать с тем, что возникает у самого аналитика? Считать это личной фантазией, контрпереносом, сообщением поля, теневой реакцией, диагностическим образом?

В новом тексте я продолжаю материал, который недавно писала для ПСАП, и разворачиваю тему глубже: через исследование Тамар Крон и Надава Авни, идею общего бессознательного у Юнга, контрперенос как третий канал коммуникации и архетип раненого целителя.

Мне важно показать: сон аналитика о пациенте не нужно ни романтизировать, ни стыдиться его. Он может быть символической записью того, что происходит в аналитическом сосуде. Иногда такой сон указывает на риски рамки, иногда компенсирует односторонность позиции, иногда показывает тень самого аналитика. И почти всегда он требует не поспешной интерпретации, а внимательного клинического мышления.

Как этот опыт переживается вами. Снятся ли вам пациенты? Какие чувства и мысли возникают в такие моменты, и каким образом вы с этим работаете?

Полный текст оставляю в Telegraph

#аналитическаяпсихология
#сны

По стопам вчерашней беседы. Иногда самым тяжелым оказывается не тревога, не слезы и даже не боль, а пустота. Когда вы вроде бы живете, отвечаете на сообщения, ведете дела, заботитесь о близких, но внутри будто выключили звук. Нет острого горя, нет ясного желания, нет даже понятного вопроса. Только странное ощущение, что вы присутствуете в жизни формально, как человек, который стоит у края и смотрит вниз.

После интервью я снова подумала о людях, которые приходят в анализ не с болью, а именно с пустотой. Когда я начинала свой анализ, я пришла с тем же. Иногда мы говорим: я ничего не чувствую. Мне все равно. Я не понимаю, чего хочу. Я как будто не живу, а выполняю функцию. И это очень важный момент. Потому что пустота не говорит об отсутствии чего-то внутри. Иногда она появляется тогда, когда прежние способы жить, чувствовать и понимать себя уже исчерпаны, а новые еще только ищут форму.

Психика не сразу дает нам смысл. Иногда сначала она отнимает прежние опоры. Те желания, которыми вы жили. Те отношения, в которых вы узнавали себя. Ту идентичность, которая помогала держаться. И человек пугается: если я больше не тот, кем был, тогда кто я? Вот здесь и появляется соблазн срочно заполнить пустоту. Новыми делами, покупками, отношениями, курсами, едой, социальной лентой, контролем, чужими голосами. Лишь бы не слышать это внутреннее ничто.

Но в анализе мы не спешим избегать пустоту. Мы пытаемся понять, какая она.

⚫Пустота после травмы, где человек как будто отрезан от собственного чувства жизни.
⚫Пустота после потери, где психика еще не смогла оплакать то, что исчезло.
⚫Пустота после долгого приспособления, когда человек годами жил не из себя, а из ожиданий других.
⚫Пустота перехода, когда прежний образ Я распался, а новый еще не имеет языка.

Самое опасное в этом состоянии, начать считать себя сломанным. Сказать себе: со мной что-то не так, я пустой человек, во мне ничего нет. Но иногда пустота не про отсутствие души. Иногда это место, где душа перестала соглашаться на прежнюю ложь. В юнгианском смысле такие состояния могут быть пороговыми. Эго теряет привычную карту, а Самость требует более честного движения. Не красивого, не быстрого, не удобного, а более настоящего. Поэтому вопрос не только в том, как выйти из пустоты. Иногда вопрос глубже: что во мне больше не хочет жить прежним способом?

И если вы сейчас в таком месте, важно не романтизировать его и не обесценивать. Пустота бывает разрушительной, особенно если в ней человек остается один. Но она может стать началом работы, если рядом появляется свидетель, язык, ритм, тело, отношения и возможность постепенно различать: где во мне омертвелое, а где еще не рожденное. Психика иногда говорит с нами иначе: остановитесь. Посмотрите. Где вы?

Визуальной опорой к этому тексту я выбрала картину Эдварда Хоппера «Автомат», 1927 г. Возможно вам знаком Хоппер по работе «Полуночники». Одинокая женщина сидит за столиком в ярко освещенном кафе, а за окном темнота. В этой сцене нет драмы, но есть знакомое многим переживание внутренней отстраненности, когда внешняя жизнь продолжается, а контакт с собой еще только предстоит найти. Иногда именно у края начинается возвращение к себе.

В новом выпуске «юнгианских бесед» мы говорим о скуке, пустоте, одиночестве и лиминальных состояниях с точки зрения аналитической психологии. Почему современному человеку так трудно выдерживать тишину и отсутствие внешней стимуляции? Что происходит с психикой, когда привычные способы жить, работать, достигать и получать удовольствие перестают приносить ощущение смысла? Почему кризис, неопределенность и внутренний тупик нередко оказываются не только симптомом страдания, но и важным этапом психологической трансформации?

#2/9: Пустота, лиминальность и поиск смысла

Вместе с аналитическим психологом, шаманкой Ольгой Соколовой мы обсуждаем:

🟡скуку как психологический и символический феномен;
🟡экзистенциальный вакуум и утрату смысла;
🟡внутренний бег и культуру постоянной стимуляции;
🟡кризисы середины жизни и смену идентичности;
🟡лиминальность как состояние между «уже не» и «еще не»;
🟡связь пустоты, тревоги и личностного развития;
🟡различия между живым одиночеством и разрушительной изоляцией;
🟡роль симптомов, депрессии и кризисов в процессе индивидуации;
🟡личный опыт проживания неопределенности, потерь и внутренних переходов.

Это разговор не о том, как избавиться от скуки или быстро найти смысл жизни. Скорее о том, что происходит с человеком, когда привычные ответы перестают работать, а новые еще не появились. О том, как аналитическая психология понимает периоды внутренней пустоты, и почему иногда именно они становятся началом глубоких изменений.

Социальные сети Ольги:

😌 https://t.me/happyhedonism
🤩 https://ogella.tilda.ws/

Посмотреть на:

📱 YouTube 📱 VKВидео

🤩 Послушать на удобной из платформ: яндекс, apple, telegram, mave и др.

Несколько важных цитат с выпуска:

🔴"Иногда пустота пугает не потому, что в ней ничего нет. А потому, что в ней может появиться слишком многое."
🔴"То, что кажется пустотой, иногда оказывается пространством, в котором душа заново собирает себя."
🔴"Мы часто боимся не скуки. Мы боимся встречи с собой без привычных способов отвлечения."
🔴"Лиминальность – это пространство между понятным прошлым и еще не случившимся будущим."
🔴"Когда старая персона умерла, а новая еще не родилась, человек переживает состояние внутреннего порога."
🔴"То, что кажется тупиком, нередко оказывается концом старой карты, а не концом пути."
🔴"Иногда психика перестает соглашаться на суррогаты. Тогда появляется скука."
🔴"Не всякая пустота требует заполнения. Иногда она требует внимания."
🔴"Самые важные процессы в психике часто происходят там, где еще ничего не понятно."

Приятного просмотра и прослушивания. Подписка на приоритетных платформах, ваши реакции, комментарии и репосты – это лучшая благодарность и важная поддержка для бесед 🤩

Вы знаете, что последние время одним из моих больших увлечений стало искусство. Сегодня хочу принести вам новость из мира искусства и предложить ненадолго остановиться среди привычной суеты.

11 июня ушел из жизни Дэвид Хокни – один из самых значимых художников второй половины XX и начала XXI века. Возможно, вы никогда не слышали его имени. Но я очень рекомендую хотя бы несколько минут посвятить его работам.

Дэвид Хокни годы жизни:
09.07.1937 – 11.06.2026

Мне кажется, ушла одна из последних фигур, для которых искусство оставалось прежде всего искусством видеть. Хокни родился в рабочей семье в английском Брэдфорде. Его детство прошло среди серых промышленных пейзажей Йоркшира, но уже тогда его интересовал свет. Позже он скажет, что художник нужен миру для того, чтобы напоминать людям смотреть. Не думать, не объяснять, а именно смотреть.

В 1960-е годы он становится одной из ключевых фигур британского поп-арта. Хокни сам неоднократно говорил о влиянии Пикассо. В одном из интервью он признавался: «Пикассо дал мне разрешение делать всё, что я хочу». При этом он восхищался и Матиссом, особенно его работой с цветом и способностью создавать ощущение света. Не случайно Хокни всю жизнь возвращался к вопросу о том, как художник видит мир и как передает это видение зрителю. В этом смысле он не столько порывал с традицией, сколько вел с ней постоянный диалог, свободно соединяя открытия мастеров прошлого со своими собственными экспериментами.

Когда молодой Хокни переезжает в Калифорнию, происходит встреча, определившая всю его дальнейшую судьбу. Английский художник, выросший среди туманов и кирпичных фабрик, впервые сталкивается с ослепительным светом Лос-Анджелеса, голубыми бассейнами, открытым пространством и культурой телесности. Так появляются его знаменитые работы с бассейнами, среди которых «A Bigger Splash» и «Portrait of an Artist (Pool with Two Figures)». Но если смотреть глубже, бассейн у Хокни никогда не был просто бассейном. Вода становится метафорой присутствия человека. Мы видим всплеск, но не видим того, кто прыгнул в воду. Мы видим след события, но не само событие. Художник словно показывает не человека, а отпечаток его жизни в пространстве.

В эти годы вокруг него складывается круг друзей и собеседников из мира искусства, музыки и литературы. Он дружил с художниками Роном Китаджем и Патриком Проктором, пересекался и общался с Энди Уорхолом, создавал сценографию для оперных постановок и писал портреты людей, которые были ему по-настоящему близки. Вообще дружба для Хокни была важной частью искусства: многие его лучшие портреты, это не заказные работы, а попытка внимательно увидеть человека, которого он любит или которым восхищается.

Для истории искусства Хокни оказался фигурой редкой свободы. Его личная жизнь тоже становилась частью искусства: многие картины связаны с его отношениями и близкими людьми, прежде всего с Питером Шлезингером, который стал героем ряда самых известных работ художника. Особенно интересно, что с возрастом он не становился более мрачным. Напротив. Его поздние работы все больше напоминали гимн миру. Как будто художник всю жизнь изучал один вопрос: почему мир вообще существует и почему он так прекрасен.

При этом он оставался невероятно любопытным человеком. Его интересовали не только художники прошлого, но и фотография, кино, цифровые технологии, история перспективы. Он спорил с общепринятыми представлениями о том, как человек видит пространство, и пытался показать мир одновременно с нескольких точек зрения, почти как это делали кубисты, но по-своему, гораздо более человечно.

Если искать главный смысл его искусства, то для меня он заключается не в поп-арте и даже не в экспериментах с перспективой. Хокни всю жизнь защищал способность человека видеть мир живым. Возможно, именно поэтому его картины производят такое впечатление. Они напоминают о чем-то очень простом и одновременно почти утраченном: смотреть на мир с любопытством, вниманием и благодарностью.

Не как потребитель.
Не как критик.
А как человек, которому все еще интересно быть живым.