​Определение депрессии, данное Фрейдом, имеет огромное преимущество, заключенное в его простоте: депрессия – это потеря способности любить.

На самом деле, психоанализ – это долгий разговор о любви. Он начинается с любви к самим себе, которая является обязательной, чтобы любить других. Она включает любовь к вещам, ко всему тому, что было упущено, потому что мы перестали любить, и разрастается в любовь ко всему миру, часто в форме удовольствия от осмысленной деятельности.

Медицинский подход действительно уместен в случаях, когда необходимо уменьшить депрессию, при лечении лихорадки, тошноты, физической боли. Будущее глубинной психологии связано с чем-то другим: развитием воображения, способности к любви, которая связывает нас с миром.

Вывод, которое я могу сделать из своей практики глубинной психотерапии, заключается в том, что более всего она использует набор образов, мифов, рассказов, постановок, историй, теорий, рукописей (называйте, как хотите), помогающих жить более полной жизнью. Добравшись до множества возможностей, необходимо избавиться от старых, скучных предрассудков. Один из самых надоедливых – это наша фантазия о романтической любви, трафарет, основанный на зависимости: мне нужен человек, и мне нужно, чтобы он нуждался во мне. Такое скудное представление создает массу проблем.

Разобрав этот сценарий, мы получаем ценный навык, и это тот вид образования, который предполагает глубинная психология. То, как мы общаемся с собой и с другими, зависит от того, как мы видим мир, что мы считаем возможным, что мы помним о прошлом и как создаем собственную версию того, как мы стали такими.

Ничто так не определяет качество нашей жизни в будущем, как мифы, в которые мы помещаем события нашей жизни.

Далее мы можем оценить миф как воображаемую схему, уменьшив появление в нашей жизни непреодолимых препятствий и трудностей.

Парис Джинетт
«Радость: лекарство от тревог»