#ЮнгианскаяСуббота

21 декабря

Травма развития: разрыв, диссоциация и путь к целостности
Что происходит с ребёнком, который сталкивается с травмирующим событием? Его психика расщепляется. Какие-то части себя он просто перестаёт чувствовать, как будто выключает свет в комнате, где страшно. Эти "выключенные" части остаются вне эго-идентичности, вне зоны досягаемости. Это способ выжить, но он имеет свою цену: блокируется огромное количество энергии, страдают объектные отношения, а процесс самореализации (индивидуации) тормозится.

Травма всегда оставляет след. Даже если событие, вызвавшее её, давно в прошлом, оно продолжает жить внутри нас. И неважно, был ли это испуг, пережитый младенцем, или трагедия, произошедшая в зрелом возрасте. Мы думаем, что забыли, что это больше не важно. Но тело и бессознательное помнят.

Они помнят через соматизацию, когда психологическая боль трансформируется в телесные симптомы. Они помнят через повторяющиеся травматические аффекты: страх, стыд, злость, ужас, скорбь и вину. И, самое главное, они помнят через диссоциацию — защитный механизм, который «разрывает» психику, делая непереносимые переживания «чужими», но от этого не менее болезненными. Детская психика ещё не умеет перерабатывать сложные чувства. У ребёнка нет ни символического мышления, ни возможности осмыслить происходящее, ни слов, чтобы выразить свои переживания. Всё, что у него есть, — это примитивные защиты: расщепление, трансовые состояния, диссоциация.

Дональд Калшед называл диссоциацию «трюком», который психика разыгрывает с самой собой. Она дробит непереносимый опыт на куски, которые «раскидывает» по разным частям бессознательного.

В результате:
🟥Аффекты (эмоции) отделяются от образов.
🟥Переживания становятся прерывистыми, как обрывки сна.
🟥Вспышки воспоминаний не укладываются в связный рассказ.
Такой ребёнок вырастает, но его внутренний мир остаётся фрагментированным. Он теряет связь с собой, не может до конца понять, что с ним происходит, и не способен рассказать свою историю. Ядром этих комплексов часто является агрессия — направленная на себя или на других. Она подпитывает диссоциацию и мешает восстановлению целостности.

Как травма проявляется в анализе Работа с травмой в анализе — это всегда путешествие в хаос. Пациент может:
🟥Забывать значительные части своей жизни (особенно детство).
🟥Менять голос или поведение, словно это два разных человека.
🟥Проявлять диссоциативную защиту, когда становится «то он, то не он».
Такие изменения часто пугают. Но именно это — признак того, что травма выходит на поверхность.

Аналитик в таких моментах сталкивается с мощными контрпереносными чувствами. Он может испытывать примерно то, что испытывал его пациент в травме. Иногда кажется, что этого просто не могло быть. Иногда возникают ощущения «разлома» и страха. Важно выдержать это вместе с пациентом, потому что именно через терапевтические отношения происходит исцеление.

Исцеляющие отношения и пространство символов Психотерапия травмы — это не только восстановление разорванных связей, но и создание нового символического пространства. Решающую роль играют отношения мать-дитя в процессе формирования психики. Поэтому в терапии необходимо признавать решающую роль восстанавливающего, опирающегося на телесность эмоционального опыта в отношениях переноса в терапии для исцеления травмы.

Здесь важно всё:
🟥Эмоциональная поддержка, напоминающая отношения младенца и матери, т.е. создание переходного пространства.
🟥Метафоры и мифы, которые помогают выразить то, что не может быть сказано.
🟥Постепенное восстановление связей между эмоцией и образом, между настоящим и прошлым, между внутренним ребёнком и заботливой фигурой.
В моменты, когда травма начинает интегрироваться, восстанавливается энергия. Пациент обретает способность сновидеть, символизировать, жить. Это как движение по оси эго–Самость, где личность обретает свою целостность. Это сложный, но трансформирующий процесс.

🟥Травму исцеляют отношения. 🟥Травму исцеляет символизация.
🟥И травму исцеляет способность найти слова для собственной истории.