Ваш любимый #душныйпереводчик или рубрика "что бесит социолингвиста международника"

У Дудя (включен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов; upd 2026: включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов) вышло не так давно прекрасное интервью с сотрудницей LIGO – обсерватории в США, где d 2015 году впервые были зафиксированы гравитационные волны (за это местные ученые получили Нобелевку).

И там, помимо главной героини Анны Юдинцевой, есть мини-интервью с ее коллегами. И вот, один товарищ часто использует выражение, которое перевели буквально “Я имею в виду”. Он, конечно, говорит I mean, и это, сюрприз-сюрприз, никакое не “я имею в виду”. Дословно да, но когда вообще дословный перевод передавал суть сказанного? Таких случаев гораздо меньше, чем вам кажется.

Так вот, I mean вот в таких вот случаях – это что-то вроде слова-паразита, связки, которую точнее всего можно передать нашим “то есть”, “в смысле”, "точнее" или даже “типа”, “короче”, “получается”. Эти слова и выражения служат для уточнения сказанного и отражают мыслительный процесс говорящего, который происходит одновременно с речью. Они есть, пожалуй, в каждом языке, просто выглядят по-разному, и так уж сложилось, что в английском имеют личную форму, а в русском всякими специальными словами и выражениями.

Я понимаю, что когда это не художественный перевод (например, кино), а интервью (что ближе к документальному жанру), авторы слишком боятся чего-нибудь переврать и выбирают не рисковать. Но всё-таки слух режет. Вообще давно уже ратую за то, чтобы интервьюеры оставляли оригинальную речь и давали субтитры (в идеале, на двух языках – оригинальном и основном языке аудитории, в данном случае, русском). Но я в этом плане сноб, придираюсь к словам. Но за это вы меня и любите, правда же?))