Современную инфраструктуру необязательно полностью уничтожать, чтобы нанести ей экономический ущерб. Иногда достаточно сделать ее нормальную работу постоянно дороже: заставить держать резервные площадки, дополнительные каналы связи, генераторы, аккумуляторы, дублировать оборудование и персонал. В этом смысле эффективность инфраструктурного удара определяется не только количеством разрушенных серверов, но и тем, сколько ресурсов противник вынужден после него постоянно тратить на устойчивость.

Под таким углом интересен материал The Guardian об ударах по украинским дата-центрам и интернет-провайдерам. После атак 23 сентября проблемы со связью, по данным Минцифры Украины, возникли примерно у 100 тыс. домохозяйств Киева и области, а повреждения получили площадки нескольких операторов. Были и последствия за пределами обычного домашнего интернета: технические проблемы затронули работу украинской биржи ПФТС. То есть, физическое повреждение сравнительно небольшого количества инфраструктурных узлов способно распространять эффект далеко за пределы самого здания.

За годы войны сеть стала достаточно распределенной, компании держат резервные мощности, а часть инфраструктуры физически находится за пределами страны. После уничтожения одного из дата-центров MiroHost его владелец сообщил, что около 95% клиентов продолжили получать услуги благодаря зарубежной инфраструктуре. Поэтому более прагматично рассматривать подобные атаки не как попытку одним ударом обрушить цифровую систему, а как давление на стоимость ее нормального функционирования.

Такая логика может быть рациональной даже без полного отключения связи. Если после каждого удара украинскому бизнесу приходится еще сильнее распределять серверы, закупать резервное питание, переносить оборудование, строить новые маршруты и страховать риски, то экономика начинает платить дополнительную цену просто за сохранение прежнего уровня услуг. Получается своеобразный налог на устойчивость: чем регулярнее угроза, тем больше ресурсов необходимо тратить не на развитие, а на поддержание уже существующей системы. При этом та же логика работает и в обратную сторону: чем лучше Украина децентрализует инфраструктуру, тем дороже и сложнее становится добиться тем же количеством ударов прежнего эффекта.

Настоящее соревнование идет между скоростью разрушения и скоростью адаптации. Если относительно дешевый удар заставляет противника годами содержать значительно более дорогую систему резервирования, возникает экономика истощения. Если же распределение инфраструктуры, быстрый ремонт и резервные площадки позволяют восстанавливать работу за часы или дни, эффект постепенно снижается. В современной войне устойчивость является уже не способностью избежать ущерба, а способностью сделать каждый следующий удар противника менее выгодным.