Иногда возвращение большой дипломатии начинается со снижения ожиданий. Александр Стубб считает, что Дональд Трамп вновь готов активнее включиться в украинские переговоры, указывая на поездки Джареда Кушнера, Стива Уиткоффа и директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву и Киев. Но гораздо показательнее другое: цель, вокруг которой сейчас появляется дипломатическое движение, заметно скромнее прежних разговоров о быстром завершении всей войны: частичное прекращение огня к зиме.

Это может быть не признаком провала переговоров, а попыткой сделать их более реалистичными. Территории, гарантии безопасности, санкции и окончательная конфигурация послевоенных отношений требуют решений, по которым позиции Москвы и Киева остаются крайне далёкими. Энергетическое перемирие позволяет временно вынести эти вопросы за скобки и сосредоточиться на конкретном обмене: Украина прекращает удары по российским нефтеперерабатывающим объектам, Россия по украинской энергетической инфраструктуре. Именно такую взаимность Стубб называет обязательным условием возможной договорённости, о чем пишет Bloomberg.

Киев получает возможность уменьшить угрозу энергосистеме перед зимой, Москва: снизить давление на нефтепереработку. При этом ни одной из сторон не требуется уже сегодня признавать территориальные или политические требования другой. Большая дипломатия фактически превращается в дипломатию конкретных уязвимостей: вместо попытки сразу договориться обо всём стороны ищут хотя бы один участок войны, где цена продолжения ударов может оказаться выше цены взаимного самоограничения.

Поэтому активизация Трампа, если оценка Стубба окажется верной, может происходить сейчас. Президентское вмешательство имеет больше практического смысла тогда, когда переговорщики уже способны положить на стол относительно понятную конструкцию. Трампу в таком случае не нужно самостоятельно разрешать весь российско-украинский конфликт: достаточно использовать политический вес Вашингтона, чтобы попытаться довести до соглашения ограниченный компромисс, подготовленный на более низком уровне.

После многочисленных попыток найти формулу окончания войны переговоры могут двигаться в обратном направлении от меньшего к большему. Сначала прекратить определённую категорию ударов, затем проверить, способны ли стороны соблюдать договорённость, и только после этого пытаться расширять её. Это намного скромнее обещания быстро закончить войну, но одновременно гораздо ближе к тому, как затяжные конфликты иногда действительно начинают переходить от боевых действий к переговорам.