По оценкам МВФ, государственный долг Китая составляет около 125% ВВП, а годовой дефицит бюджета, как балансовый, так и внебалансовый, может превышать 12% ВВП. При таком большом объёме госдолга, казалось бы, самым простым выходом из затруднительного положения является ослабление валюты и мощный импульс от экспорта. Именно так Китай и рос с тех пор, как в середине 2021 года лопнул (или был лопнут) пузырь на рынке недвижимости. Чистый экспорт в среднем вносил вклад более чем в один процентный пункт в годовой рост, а в 2024 году и в первых трёх кварталах 2025 года - значительно больше (до 2 п.п.).

Фактически, данные о торговле указывают на больший вклад чистого экспорта в рост, чем показывают официальные данные о его «вкладе», и существует скептицизм относительно того, насколько велики заявленные внутренние темпы роста. В результате, всего за 11 месяцев сбора данных таможенный торговый профицит составил 1 трлн долларов, а общий товарный профицит, если его точно измерить, должен приблизиться к поразительной сумме в 1,2 трлн долларов (6% ВВП Китая).

Если значительная часть мира будет закрываться от китайского экспорта тарифами и пошлинами, как это уже делают США и Мексика и, видимо, созрел для этого ЕС, то экспортная ориентированность китайской экономики выйдет большим минусом. Компартии Китая особо не интересен внутренний рынок, точнее, резервов для его оживления почти нет – дефицит бюджета в 12% ВВП уже кажется чистым безумием (это как если бы у России был дефицит федерального и региональных бюджетов в 25 трлн руб. в год). Скорее рано, чем поздно, Китай поразит «японская болезнь» с очень долгой, на десятилетия, депрессией (тем более что и демография Китая играет за тот же сценарий). Другая беда, что Китай уйдёт в «японскую болезнь» бедным обществом, в отличие от Японии.