Звучит, конечно, почтенно и местами даже слегка угрожающе. Но, если смотреть на ситуацию конструктивно, это даёт мне полное моральное право, как пожилому человеку, требовать уступить место в общественном транспорте [что я, кстати, с удовольствием и делаю: зумеры хохочут, но встают].
По правде говоря, к возрасту я отношусь просто как к цифрам в паспорте. Да, сложнее стало просыпаться после пары бокалов. Да, требуется чуть больше ботокса. Да, всё с большим интересом копаюсь в домашнем балконном огородике.
Но есть и хорошие новости. К своим 44 я подошла с огромной насмотренностью, с приличной библиотекой прочитанного, с терабайтами прожитых эмоций и с привычкой не просто чувствовать, а ещё и понимать, откуда именно во мне берутся радость, раздражение, восторг, печаль и все остальные спецэффекты взрослой психики.
Мне нравится, что я не становлюсь скучнее – я становлюсь точнее. Точнее в людях. Точнее в удовольствиях. Точнее в выборе того, на что вообще стоит тратить свою жизнь, время, внимание и нежность.
Ну и, будем честны, мне по‑прежнему искренне отзывается моё отражение в зеркале. Не в формате «ах, какая юная нимфа», а в куда более приятном жанре: вот женщина, которая уже много чего поняла, много что прожила и не растеряла к себе интерес.
Так что такое 44? Это не «ужас, когда всё успеть». Это не «ну вот, старость подкралась в ортопедических тапках». Это очень ясное, почти физическое ощущение, что моя жизнь только начинается. И вот здесь я, кстати, совершенно не шучу🤍
Буквально на этой неделе у меня случился экватор адаптации в Yandex Cloud.
По этому случаю на вантуване с моим бессовестно харизматичным и умным руководителем мы обсуждали мои ожидания, ощущения и вообще то, как я себя внутри всего этого нового мира чувствую. И я честно сказала: мне дико страшно. Вот прямо по-настоящему, по-взрослому, до внутреннего холодка.
Страшно, как это ни смешно, не потому, что всё плохо. А потому, что всё слишком хорошо совпало с ожиданиями.
И моя легкая внутренняя паранойя всё время шепчет: «ну подожди, сейчас как вскроется настоящее». Сейчас окажется, что ритм не такой уж динамичный. Что задачи не такие уж интересные. Что поле, на которое я пришла, не такое уж большое. Что это всё просто красиво упакованная иллюзия для новичка, а потом декорации разъедутся.
Но ведь нет же.
С каждым днём я всё яснее чувствую ровно обратное. Что ритм – мой. Что задачи – живые, сложные, цепляющие. Что масштаб – не придуманный, а настоящий. И что я сама внутри этого пространства не скукоживаюсь, а, наоборот, – расправляюсь.
Я чувствую себя цветочком, который переставили на солнечную сторону и наконец начали регулярно поливать. И вот я стою, моргаю листочками и каждый день выпускаю новые.
Удивительно, что страх и счастье вполне могут идти рядом. Что можно одновременно бояться не справиться и при этом очень ясно чувствовать: тебе здесь хорошо. Что место может не только требовать от тебя роста, но и правда создавать для него условия.
И пусть я сейчас слегка тревожный, но стремительно зеленеющий цветочек. И, если честно, мне очень нравится, во что это всё распускается🤍
Поскольку сейчас вовсю идёт Чемпионат мира по футболу, моя лента окончательно превратилась в идеальный хаос: немного мемов с трибун, немного драмы с поля, немного коллективного безумия по поводу каждого удачного и неудачного паса.
На этом фоне я уже успела посмотреть несколько документалок о великом Криштиану, но, как это часто бывает, в самое сердце мне попали не большие истории, а пара коротких видео. Тех самых, где он спокойно рассказывает о своём распорядке дня – без лишнего пафоса, как будто быть машиной дисциплины вообще-то обычное дело.
И вот что меня особенно зацепило: он просыпается в 5 утра, и где-то между протеином, деловой литературой и прочими атрибутами очень собранной жизни у него есть ещё один обязательный ритуал – медитация.
Всего 15 минут.
Но в это время он представляет, как пройдёт его день: сколько голов он забьёт и как именно он это сделает.
Нет, после этого мне совершенно не захотелось просыпаться в 5 утра. Будильника в 6 мне более чем достаточно. Но вот что мне действительно захотелось утащить – это привычку регулярно представлять образ результата.
Не просто список задач. Не просто «надо бы провести встречу», «надо бы что-то решить», «надо бы собраться». А именно картинку: как я хочу, чтобы прошёл день, каким будет нужный мне разговор, в какой точке я хочу оказаться к вечеру, что именно станет моим маленьким или большим голом.
Мне кажется, что я совсем забыла внутренне настраивать себя на нужную траекторию и проживать результат внутри. А ведь это здорово помогает телу и голове прийти к нему быстрее.
Так что нет, в 5 утра я вставать не планирую. Но 15 минут на то, чтобы увидеть свой день чуть яснее – это, пожалуй, та футбольная привычка, которую я вполне готова у Криштиану позаимствовать.
Каждый раз, возвращаясь с дачи после нескольких дней рядом с близкими людьми, я проваливаюсь в какую‑то совершенно отдельную эмоциональную яму.
Ровно настолько, насколько там было тепло, спокойно и хорошо, потом становится грустно. Как будто душа сначала отогрелась на солнце, разговорах, общей еде, смехе и этой дачной медленности, а потом её слишком резко вернули в обычную жизнь, где никто не зовёт пить заваренный дрип и не обсуждает вполголоса какую‑нибудь ерунду, которая почему‑то кажется важнее всех рабочих писем на свете.
И я каждый раз проживаю это одинаково. Сначала – лёгкая тоска, потом – почти физическое ощущение нехватки той атмосферы, а потом я открываю в голове свой внутренний каталог воспоминаний и начинаю перебирать: разговоры, темы, шутки, какой был свет вечером, как пах воздух.
Это – мой способ не так сильно грустить. Не спорить с этой ямой, не делать вид, что «ну съездили и съездили», а разрешить себе ещё немного побыть там – хотя бы мысленно. Дослушать недосмеянное, долюбить недопрожитое, ещё раз прокрутить самые тёплые кусочки, как любимые сцены из фильма.
Грусть после хороших дней – не про потерю, а про меру счастья. Если после так щемит, значит, там правда было очень хорошо.
И, пожалуй, в этом внутреннем каталоге воспоминаний и есть небольшая магия: возможность ещё ненадолго остаться там, где тебе было по‑настоящему тепло🤍
Вчера смотрела спектакль «Бродячая собака» в театре Ермоловой. Молодая труппа, полная сил сил, энергии, дерзости, таланта [и отсутствующих пор, черт побери]. Играют так, будто у них впереди тысяча жизней, но именно эта – самая важная.
Действие разворачивается на изломе культур и эпох. А герои – сплошь иконы Серебряного века: Маяковский, Ахматова, Толстой, Малевич, Мейерхольд и другие.
«Сегодня закроют, завтра забудут, через сто лет откопают и скажут: богема», – бросают они друг другу, не веря до конца ни в собственные рифмы, ни в свою вечность.
И в этот момент особенно остро чувствуешь, что никакая «великая эпоха» не знает о себе, что она великая. Она просто живёт, спорит, страдает, влюбляется, пишет стихи на салфетках и ругается с критиками.
Сидишь в зале, смотришь на этих молодых, красиво потеющих актёров, на их нерв, азарт и сомнения – и вдруг понимаешь, что, возможно, кто‑то про нас сейчас мог бы сказать то же самое.
Сегодня закроют, завтра забудут, через сто лет откопают – пролистают тикеты в таск-трекере, отковыряют продуктовые релизы, пробегутся по воронкам аналитики, оценят качество брифов – и тоже скажут: «богема».
Надо просто помнить о том, что за большими фамилиями стоят живые люди, которые тоже не до конца уверены, что у них что‑то получается.
Девочки, я вам так скажу, сериал «Вне кампуса» надо смотреть. Не ради сюжета, а ради стабильно повышенного уровня эндорфинов.
Сразу оговорюсь: от сюжета многого не ждём. Юношеская любовь в духе «Молодёжки» – это, конечно, вам не те выкрутасы, ради которых хочется бросить всё и пересмотреть жизненные ценности. Но я здесь сейчас вообще не про ценности. Я про ценителей.
Потому что эти студенты‑спортсмены, которые часами тренируются в зале… Эти блестящие от пота бицепсы, плечи, спины… За тем, как они делают берпи, работают со свободными весами и честно страдают на кардио, можно наблюдать бесконечно.
Отдельный вид эстетического удовольствия – молодая кожа без пор и намёка на следы жизненного пути. Смотришь и понимаешь, что единственный ретинол, который им нужен, – свет софитов.
В общем, девочки, если вам сейчас не хватает мотивации на спортзал – просто включите «Вне кампуса». Физнагрузку это вам, конечно, не заменит, но сердечный ритм слегка участит.
Знаете, друзья, самый честный комплимент мы получаем не от тех, кто потенциально может что‑то с этого поиметь, а от тех, кому, казалось бы, уже вообще ничего не надо.
Сегодня, например, я услышала от сидящего на лавочке у метро маргинала, что я «самая красивая девушка Москвы».
Звучит, конечно, слегка амбициозно, но, все же приятно. Особенно учитывая, что было видно: утро у человека тяжёлое, жара прижимает, лицо налилось кровью, организм ведёт сложные переговоры с реальностью – и при всём этом он нашёл в себе силы не просто существовать, а ещё и выдать миру акт эстетического признания.
И что самое поразительное – даже на опохмел не попросил. Ну прям новая искренность в её первозданном виде, не иначе🦄
Буквально пару дней назад обнаружила, что в приложении Oura Ring есть раздел sleep debt – долг по сну.
В середине недели мой долг составлял 3 часа 40 минут. Это не просто «недоспала» – это уже кредит с процентами, который организм потихоньку выставляет счетами в самых неожиданных местах.
Например – в виде внезапного и совершенно неуправляемого желания съесть конфету. Я-то думала, это слабость характера, а оказалось – это мой мозг на недосыпе классически требует быстрых углеводов, потому что другого способа раздобыть энергию прямо сейчас он не видит [спасибо, Oura, за научное объяснение].
Справедливости ради, заглянула в прошлое лето – и нашла там ровно ту же картину. Как только дни становятся длиннее, я начинаю ложиться позднее: ну светло же, ну живётся же, ну ещё чуть-чуть. А вставать, как назло, хочется рано – первые лучи в окно, и организм уже бодрится.
Жду не дождусь, когда тело наконец перестроится под летний режим и недосыпы перестанут так откровенно светиться в приложении. Потому что одно дело – жить с долгом по сну, совсем другое – видеть его задокументированным и не иметь возможности сделать вид, что ничего не знаешь.
