Как часто у вас бывает это ощущение: смотришь на человека и думаешь – он вообще точно наш, земной? Или всё‑таки где‑то в момент рождения ему оформили какой‑то персональный космический абонемент, которого у остальных нет?
Я всегда знала, что Майкл Джексон именно из таких. То, что он делал, кажется невозможным даже сейчас, в 2026‑м. А в 80‑е это был не просто талант – это было почти насилие над привычными представлениями о том, что человек вообще способен делать на сцене.
Я, к вашему сведению, из тех людей, которые шикают в кинотеатрах. У меня внутри живёт суровый контролёр зрительного зала, который активируется при малейшем шёпоте соседа. Но вчера на сеансе про Майкла этот контролёр, судя по всему, взял внеплановый выходной. Потому что я сама восторженно комментировала происходящее на экране и с трудом удерживала ноги в горизонтальном положении, чтобы не пуститься в пляс.
История талантливого чернокожего мальчика из бедной семьи, который не просто выбился, а перевернул всю индустрию так, что она до сих пор живёт по его правилам, – это не про успех в обычном смысле слова. Это про то, что иногда на планете рождается человек, у которого с миром совершенно особый договор.
Так что если вы ещё не были на «Майкле» – обязательно идите. Хотя бы ради того, чтобы выйти из зала с ощущением, что только что смотрели не кино, а живое доказательство: человеческие возможности – это всё‑таки гораздо больше, чем мы обычно себе разрешаем.
На днях восхитительно зарядилась одной фразой: «В самолёте я читаю два канала – Ксюши Собчак и твой».
И даже если в этом есть некоторая доля художественного преувеличения – а я, разумеется, человек трезвый и иллюзий не питаю, – само соседство в этом воображаемом списке с мастодонтом журналистики чертовски приятно. Особенно, когда речь не про цифры и охваты, а про ощущение смысла, который ты даёшь человеку.
И самое тёплое в этой истории даже не сравнение. А то, кто именно это сказал.
Это человек, который видел мой путь не по выжимкам в соцсетях, а вживую. Который таскал штатив, снимал сторис, упаковывал тексты, придумывал инфоповоды и в какие‑то периоды был моим личным PR‑, SMM‑, фото‑, видео‑осьминожкой – с восемью руками и одним очень включённым сердцем.
И её финальное резюме прозвучало для меня, пожалуй, как лучший профессионально‑личный комплимент: «Когда я читаю твои тексты здесь и смотрю твои сторис в инсте*, я вижу, как органично ты эволюционируешь и что транслируешь».
Не «ты стала другой», не «ты прокачалась». А именно – органично эволюционируешь. Как будто все внутренние сдвиги, выборы, повороты последних лет сложились не в новую маску, а в более точную версию меня же.
И это то, ради чего, кажется, вообще стоит продолжать писать, показывать, делиться. Понимать, что на том конце экрана есть люди, которые считывают не только красивые картинки и удачные формулировки, но и ту самую траекторию – откуда ты идёшь и во что постепенно превращаешься.
В любом случае, если вдруг вы тоже читаете меня «в самолёте», знайте: вы официально вошли в мой личный список маленьких, но очень значимых радостей.
Всё ещё пытаюсь заново собрать свой быт, работая пятидневку в офисе. Пока получается так себе: я всё ещё одновременно жду курьера, отношу туфли в ремонт, помню про нотариуса, ставлю стирку, готовлю домашний обед и между делом везу кота в клинику.
Иногда я сама смотрю на это со стороны и думаю: как удивительно устроена память. Буквально шесть лет назад пятидневка была для меня не ограничением, а опорой. Естественным каркасом жизни, в котором даже не возникало мысли, что может быть иначе.
А сейчас перестройка идёт со скрипом и местами даже с надрывом. Потому что дело не только в графике как таковом, а в том, что за последние годы у меня сложилась своя очень тонко настроенная экосистема: с привычными ритуалами и возможностью встроить жизнь в жизнь.
И вот теперь я заново учусь собирать эту конструкцию. Пытаюсь понять, куда поставить тренировки и как не потерять все эти взрослые процессы вроде ремонтов, доставок, документов и прочей прозы жизни, которые почему-то никогда не заканчивается. И при этом ещё хочется сохранить себя – не только функциональной, но и живой.
Хорошая новость в том, что я слишком хорошо знаю собственную гибкость, чтобы всерьёз в себе сомневаться. Да, сейчас это похоже на период, когда система обновляется и слегка подвисает. Но я точно впишу обратно привычный ритм.
Наверное, взрослая адаптация вообще выглядит не как бодрое «я справилась за три дня», а как медленная, местами раздражающая, но всё-таки очень живая перенастройка. Когда ты не ломаешь себя под новые обстоятельства, а аккуратно договариваешься с ними.
Ну что ж, вот мы и добрались до специализированной кошачьей стоматологии.
Из плюсов – я очень рада, что вовремя заметила у Савелия налёт и не стала откладывать до «как‑нибудь потом». Чем старше становлюсь, тем больше верю в профилактику: в том числе и для рыжепузой сосиски.
Из минусов – я внезапно вспомнила давно забытое состояние плотной, липкой тревожности. Савелий героически выдержал всё: осмотр, ЭХО сердца и даже забор крови. Он вёл себя, как пушистый супергерой.
А вот нашатырный спирт, если честно, был нужен скорее мне. Пока его осматривали и кололи, у меня внутри поднималась вся гамма чувств ответственного взрослого.
Из клиники я вышла с очень простым осознанием: каждый раз, когда мы ведём кого‑то любимого к врачам – человеческим или кошачьим – лечат, конечно, их, но нервная система в этот момент страдает чаще всего у нас.
Прямо сейчас нахожусь на своей первой в Yandex Cloud конференции в новой роли. Слушаю красивых людей, впитываю умный контент, наблюдаю за внимательными зрителями. Нравится❤️
