Однажды я смотрела интервью Николая Картозии, где он выдал фразу: «Выгорание – это хорошо. Это значит, что ты хотя бы горел».

И тогда я поймала себя на мысли: а правда ли так хорошо – гореть на работе? Не комфортно ли было бы жить просто тёплой грелкой, без этих наших эмоциональных пожаров.

В моём случае ответ – да, хорошо. Работа занимает в моей жизни очень заметное место. Мне нужны все эти задачи, дедлайны, люди, решения, возможность иногда притормозить, оглянуться и подумать: «Вот это, конечно, мы замахнулись – и сделали». Мне важны моменты гордости за результат, когда усталость ощущается не как бессмысленная трата сил, а как понятная плата за что‑то ценное.

Но я при этом отдаю себе отчёт, что я – нерепрезентативная выборка. Кому‑то нормально и спокойно «отработать своё» с девяти до шести, не влюбляясь в каждую задачу, не прожигая себя на каждую презентацию. И это тоже абсолютно жизнеспособная стратегия.

Для меня же вариант «просто высиживать часы» – не очень рабочий. Если у меня не горят глаза и не хочется лететь в офис [или хотя бы открывать ноутбук без тихого внутреннего мата], я начинаю чувствовать, что живу мимо себя. То самое «горение» для меня – маркер: я на своём месте или просто обслуживаю чьи‑то процессы.

При этом, конечно, у любой стихии есть оборотная сторона. Можно так разойтись, что от огня останется одна зола.

Выгорание – не диагноз «ты прожил жизнь не зря», а сигнал: где‑то по пути кончились ресурсы, границы и поддержка.

Наверное, здравая формула для меня сейчас такая: гореть – да, но не до состояния «уголь». Работать с отдачей, но не забирать у работы право определять, живу я хорошо или «недостаточно старалась».

И помнить, что выгорание – не повод собой гордиться, а повод пересобрать систему так, чтобы в ней оставалось место и для работы, и для жизни.

А вы к какому лагерю себя относите: «работа – это просто работа» или «мне важно, чтобы внутри что‑то загорались, иначе зачем всё это?»