Хироки Адзума в «Философии туриста» (обалденная вещь, о которой как-нибудь расскажу детально) описывает несколько способов анализировать общество и подробно останавливается на идеи ризомы и дерева Делеза и Гваттари. Дерево – это классическая иерархия, от большего к меньшему: ствол, большие ветви, маленькие ветки, листки. Ризома подобна корневищу или грибнице, вершины имеют разные веса, соединяются между собой случайным образом.

Делез и Гваттари приходят к тому, что мир значительно более хаотичен, вещи зачастую соединяются случайно. И не надо пытаться представлять мир в упрощенных схемам и системах. Идея – крутая, и Адзуми пишет, что во времена Делеза по-настоящему применить к социальной действительности ее не получилось, теперь математики разработали глубже теорию сетей, дали формулы, и мы можем ее использовать.

И затем Адзуми начинает критиковать французских корифеев, что они и не хотели расчетов и вообще тяготели к литературным образам, метафорам. С одной стороны, для меня это святотатство, как это можно покушаться на литературное и философское у таких мостодонтов. С другой стороны, меня такая критика освобождает от прежних установок, тем более можно обратить внимание на суть критики.

К чему это? Я вновь покинул пределы города, углубившись в город. То же место, Анита еще красивее, вместо читки стихов Бодлера слушаю про монашество как социальный эксперимент, читает теперь доктор философских наук Яворский Дмитрий Ромуальдович (и по совместительству мой научный руководитель).

Ощущение свободы и просветленности по итогу – такое же высокое как вчера. Следовательно, гипотеза, что причина этого состояния – Анита, становится более научной и обоснованной)