Антропология повседневности

На канале уже были опубликованы переводы следующих книг:
(для подписчиков, которых за последние полгода сильно прибавилось)

Брайан Хейден, «Власть пиров: с доисторических времён до наших дней» (2014)
Взгляд на пиры как на ключевой социальный институт, издревле используемый амбициозными «аграндайзерами» для накопления власти и создания неравенства. Хейден утверждает, что именно стремление таких личностей к престижу и власти через щедрые и зрелищные угощения масс стало двигателем культурной эволюции, в итоге стимулировавшим переход к сельскому хозяйству и развитие цивилизации.

Кристоф Дарманже, «Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства» (2024)
Антрополог-марксист опровергает ключевую идею Энгельса, доказывая, что патриархат и угнетение женщин существовали уже в самых ранних обществах охотников-собирателей, задолго до появления классов. Обширные этнографические данные разбивают миф о первобытном равенстве полов и предлагает пересмотр марксистских взглядов на истоки мужского господства.

Джон Спет, «Палеоантропология и археология охоты на крупную дичь: белок, жир или политика?" (2010)
Спет опровергает ключевую роль мяса в эволюции человека, доказывая, что охота на крупную дичь в первую очередь была социальным и политическим инструментом для повышения мужского статуса. Книга предлагает междисциплинарное переосмысление целей охоты, представляя питание лишь как побочный бонус.

Кристофер Бём, «Иерархия в лесу. Эволюция эгалитарного поведения» (1999)
(перевод чужой, здесь текст был лишь отформатирован)
Бём исследует эгалитаризм современных охотников-собирателей и примитивных садоводов, утверждая, что тот возникает не как естественное состояние, а как результат коллективного подавления доминантных личностей группой. Эта «обратная иерархия» поддерживается культурными механизмами: насмешками, остракизмом и санкциями против потенциальных узурпаторов - вплоть до убийства.

Лаура Спинни, «PROTO. Как один древний язык покорил мир» (2025).
Научно-популярный детектив о том, как язык степных кочевников стал родным почти половине человечества. Через лингвистику, археологию и генетику отслеживается путь праиндоевропейского языка от Причерноморской степи до современных языков - от хинди до английского. Ямники, синташтинцы, таримские мумии и хетты – об этом и многом другом.
(Лучшая научно-популярная книга 2025 года по версии The Guardian и Scientific American).

Маартен Прак, Ян Люйтен ван Занден «Пионеры капитализма: Нидерланды, 1000–1800» (2022)
Переосмысление истоков нидерландского капитализма. Авторы описывают, что он возник задолго до колониальной экспансии в условиях относительного равенства и гражданского общества и сопровождался ростом уровня жизни, снижением насилия и расширением политического участия.. Изучен вопрос - как рост и равенство внутри Республики сосуществовали с эксплуатацией в колониях? Вывод авторов: последствия капитализма зависят от институциональных рамок, а не от самой системы. Книга бросает вызов устоявшимся мифам и показывает, что капитализм может быть совместим с благополучием - если встроен в справедливые социальные нормы.

Кевин Даффи, «Дети леса: Африканские пигмеи мбути» (1984)
30 лет спустя после антрополога Колина Тёрнбулла автор повторил его путь, пожил в лагере пигмеев мбути, описал их быт и подметил новые интересные детали.

Доротея Блик, «Нарон. Племя бушменов центральной Калахари» (1928)
Уникальный этнографический отчёт о бушменах нарон (нхаро) по итогам экспедиции 1920–1922 годов. Книга фиксирует верования, быт и обряды народа, когда их традиционная культура ещё не подверглась радикальным изменениям в середине XX века.

Дошли до выставки «Учёные дамы. Наука без разрешения» в Музее Москвы. Впечатлена.
Здесь представлены восемь научных направлений: физика, математика, химия, геология, микробиология, когнитивистика, климатология и астрономия.
И каждая наука показана через историю конкретной исследовательницы — сразу в двух измерениях.
Первое — исторический контекст: что происходило с этой наукой в её время.
И второе — личная история: жизнь женщины, её выборы, отношения с близкими, препятствия и тот путь, который она проходила, чтобы заниматься своим делом.
Одна из самых сильных для меня — история Нины Субботиной, астронома, которая в восемь лет после скарлатины потеряла слух и речь и возможность нормально ходить. Всю жизнь она преимущественно общалась письменно или жестами.
Но эти ограничения не помешали ей стать профессиональным астрономом, членом Русского астрономического общества, участвовать в экспедициях, публиковаться в научных журналах. Её физические ограничения никуда не исчезли.Она не исцелилась, но вопреки инвалидности стала выдающейся ученой. Во многом благодаря поддержке семьи.
Что особенно контрастирует с историями многих других героинь выставки: у них препятствия возникали как раз внутри семьи — в непризнании самой возможности женщины быть учёным.
Софья Ковалевская боролась за право учиться в университете и заниматься математикой профессионально.
Александра Глаголева-Аркадьева стала одной из первых русских женщин-физиков мирового уровня. Она создала массовый излучатель — устройство, позволившее экспериментально связать область радиоволн и теплового излучения. А во время Первой мировой войны организовала рентгеновский кабинет в госпитале и сама работала с рентгеном.

То есть буквально одновременно была визионером и исследователем новой, ещё мало понятной технологии, вокруг которой было множество вопросов и страхов.

Надежда Ладыгина-Котс исследовала психику животных. Она наблюдала за шимпанзе Иони, а затем сравнивала его поведение с поведением собственного сына. Для своего времени это был совершенно необычный исследовательский ход.
Ольга Ладыженская продолжила заниматься математикой после репрессии отца — когда перед ней, казалось, были перекрыты практически все дороги к университетскому образованию и научной карьере.
Юлия Лермонтова стала одной из первых русских женщин-химиков и занималась, в частности, химией нефти.
Отойду в сторону, выставка очень вовремя попалась мне в связи с моей работой над книгой о невидимом труде. И мне было интересно наблюдать за своим интересом к этим историям и за устойчивым и привычным чувством восхищения яркими масштабными открытиями.
Но ведь ни одна из этих учёных не смогла бы сделать ничего мало-мальски значимого без других людей, которые своим невидимым трудом создавали условия для открытий.
Великие открытия очень редко результатом труда одного человека.
И для меня эта выставка стала ещё одним ключом к разговору, который я сейчас веду вокруг своей будущей книги о невидимом труде, благодаря которому совершаются открытия, люди становятся учёными и вообще получают возможность делать что-то большое.
Но это уже немного другая новелла.
А выставку я горячо рекомендую.
Нина Гомиашвили и команда проекта сделали совершенно невероятную работу. В создании выставки участвовали также научные и нарративные кураторы, исследователи, художники и современные учёные.
«Учёные дамы. Наука без разрешения»
📍 Музей Москвы, Зубовский бульвар, 2
📅 3 сентября — 10 ноября 2026 года
О выставке и проекте:
Анонс выставки на сайте Фонда Потанина
И если после выставки вам захочется продолжения, у проекта есть одноимённый восьмисерийный документально-анимационный сериал — он рассказывает о героинях уже прежде всего через их биографии и личные истории. (Фонд Потанина)

В конце сентября — сразу несколько событий, которые рекомендую сохранить в календаре тем, кому интересны документальное кино, визуальная антропология, исследования кризиса, книги и городские прогулки.

🤩19–20 сентября — конференция «Кризисные поля: как мы говорим о мире, выведенном из равновесия»

Два дня онлайн-разговора о том, как исследовать ситуации, в которых привычные способы описания перестают работать.

Кризисное поле — это не только катастрофа, но и потерянность. Когда непонятно, как говорить о происходящем, не упрощая и не драматизируя.

Исследователи и практики будут говорить о «слабости действия» и «слабых формах» — от религиозного кризиса и материнской уязвимости до бессилия социальных и зоо-работников, нечеловеческих объектов, ландшафта после человека и фрагментарной памяти.

19–20 сентября, онлайн
«Поле» — независимая студия документальных практик
Полная программа и регистрация — по ссылке.

🤩25–27 сентября — XI Международный фестиваль «Дни этнографического кино»

Три дня документального кино, визуальной антропологии и разговоров о визуальной культуре.

В программе:
— круглый стол об изучении визуальной культуры и кинематографа;
— показы документальных фильмов;
— встречи с режиссёрами и экспертами в области кино, культурологии, визуальной антропологии и этнографии.

Фестиваль пройдет на трёх площадках:

25 сентября — МГУ им. М. В. Ломоносова — круглый стол
26 сентября — ЦДРИ — кинопоказы и мероприятия
27 сентября — Библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино — кинопоказы и мероприятия

Вход свободный, нужна предварительная регистрация.
Для участия в круглом столе 25 сентября необходимо зарегистрироваться до 15 сентября здесь.

🤩26 сентября — 4 октября — Московская книжная неделя

Ad Marginem и медиа «Привет, не хочешь сходить?» подготовили гайд по фланированию, вдохновившись «Прогулками по Берлину» Франца Хесселя.

Фланёр не спешит, не следует заранее заданному маршруту и обращает внимание на то, что обычно остается за пределами взгляда.

Несколько простых правил хорошего фланера могут пригодиться не только участникам книжной недели, но и каждому, кто хочет попробовать посмотреть на привычную Москву немного иначе. Подробности здесь.

Открыт набор участников на зимнюю школу МЦА НИУ ВШЭ

Открыт набор участников на зимнюю школу «Контуры современной антропологии: проблемы и подходы» Международного центра антропологии НИУ ВШЭ.

Школа пройдет 29-31 января 2027 года в онлайн-формате. На лекциях и семинарах в рамках школы будет рассмотрен широкий круг вопросов как традиционных для антропологической науки (проблематика дара и дарения, конструирование нации, специфика полевой работы), так и менее изученных (антропология космоса, прикладная антропология). Мероприятие предназначено для студентов и аспирантов.

Участие в школе предполагает не только посещение лекций, но и предварительное знакомство с текстами и активное участие в семинарах. Для этого необходимо заполнить анкету и прикрепить мотивационное письмо объемом не более 500 слов. Зарегистрироваться можно по ссылке.

Количество мест ограничено, отбор участников будет произведен в декабре 2026 году. Дедлайн подачи заявок – 15 ноября 2026 года.

С предварительной программой мероприятия можно ознакомиться в приложенном файле (программа предварительная, порядок и конкретные даты могут измениться).

Фотография девушки дасанеч сделана М.Л. Бутовской во время экспедиции в Эфиопию в 2015 году.

#анонс

@anthropad
@icahse

Друзья, мне нужна ваша помощь! Для моего исследования очень нужны ответы людей, которые либо сами организовывали, либо просто участвовали в качестве гостей в московских самоорганизованных досуговых практиках.

Речь идёт о большом круге альтернативных практик, организованных не на базе официальных организаций, а силами сообществ. Меня интересуют такие практики, как читательские и поэтические клубы, независимые библиотеки, клубы по интересам, соседские клубы, кинопоказы, настольные игры, разнообразные театральные, художественные, музыкальные и другие творческие объединения, а также события - выставки, конференции, слеты — и всё вокруг этого.

Сейчас собрано только 90 анкет, а мне нужно 300. Буду очень благодарна за помощь🙏
Я знаю, что вас много, и это точно реальная цель.
Пожалуйста, пройдите опрос сами и поделитесь им с друзьями.

https://anketolog.ru/rs/1051127/A1ZEsefR

Спасибо!

В последнее время я много внимания уделяю детским домам. Это связано с развитием проекта социальной адаптации для выпускников детских домов, который я с дорогой коллегой Катей Селезневой второй год развиваем в фонде «Выручаем».
За полгода мне довелось посетить несколько детских домов в разных регионах страны. Каждая такая поездка для меня сопряжена с глубокими переживаниями. И каждый раз, я исследую как они на самом деле функционируют.
Хочу поделиться впечатлениями от визита в детский дом-интернат в августе этого года в Карачаево-Черкесии.
Меня поразило насколько сильно в него проник местный бытовой уклад.
90% коллектива дома-интерната — женщины, и они внесли сюда свои домашние традиции. Фактически все бытовые моменты — кормление, уборка, стирка — так или иначе воспроизводят их привычный бытовой мир. Во время экскурсии по детскому дому мне показывали столовую, спальни, учебные классы, медицинские кабинеты. Мы дошли до прачечной. Там стояли две большие стиральные машины, заведующая прокомментировала:
— Одна машинка для белья мальчиков, а вторая — для девочек.
Я,конечно же, переспросила:
— Дома вы тоже разделяете бельё — мужское и женское?
— Конечно. Это же про чистоту.
И хотя, казалось бы, детский дом — казённое учреждение. Здесь должны работать стандарты, санитарные нормы.
Но поверх формальной системы продолжает существовать другая — бытовая, локальная и культурная.
И получается, что на вопрос «почему?» человек говорит: «Это про чистоту». Потому что это же очевидно. Потому что иначе нельзя.
Интересно и то, как детский дом вообще встроен в местную систему взаимопомощи.
В КЧР очень щедрые пожертвования часто связаны с поминками или, например, с ситуациями, когда у человека активно растёт бизнес.
Заведующая рассказывала, что ворота детского дома практически не закрываются. Постоянно приходят люди, приносят угощения: то коробку мороженого, то корзину фруктов, то конфеты, то ещё что-нибудь — иногда в довольно большом количестве.
Люди приходят буквально с улицы, передают что-то охраннику и уходят.
Приходят и местные предприниматели. Как я поняла , совершенно просто: стучатся, их впускают внутрь. Единственное — на входе, как и у меня, измеряют температуру электронным градусником.
Заведующая рассказывала историю молодого человека, выходца из Дагестана, у которого хорошо пошёл в рост бизнес. Он пришёл с просьбой разрешить ему посмотреть пространство детского дома, чтобы сделать что-то для ребят. Но сначала хотел понять, что именно он может сделать.
Его пригласили внутрь. Он ещё даже не успел пройти по коридору, как увидел плохой линолеум. Навстречу ему нянечка везла ребёнка с ДЦП, и коляска постоянно натыкалась на стыки между кусками старого покрытия.
Он посмотрел на это и сказал:
— Всё, мне дальше идти не нужно. Я понял. Я сделаю вам ремонт этого коридора.
Он подарил на ремонт 600 тысяч рублей, отремонтировал полы, а потом пригласил своих друзей присоединиться, они полностью заменили здесь окна и двери.
Другой местный предприниматель закупил для детского дома компьютеры.
Поскольку детский дом очень камерный — там всего около 50 детей, — внутри существует своя память о людях. Есть среди выпускников ребята, которые воспринимаются здесь как старшие. Они уже выросли, живут самостоятельно, но продолжают возвращаться и сохраняют очень большое уважение к педагогам и воспитателям.
И это уважение работает и в обратную сторону.
Например, младшие, выбирая одежду или делая какой-то другой выбор, могут переживать: а одобрит ли это тот самый старший брат или сестра.
То есть формально человек покинул детский дом, его статус закончился, но социальная связь и влияние на детский дом — нет.
Передо мной государственная институция, казённое учреждение, которое должно функционировать по регламентам и стандартам.
Но внутри него существует совершенно другая реальность.
У меня осталось ощущение, что маленький поселковый детский дом, очень близок к тому, чтобы дети назвали его просто домом.

Снова в школу

В 1956 году в журнале American Anthropologist вышла небольшая статья о загадочном народе насирема. Сначала текст в журнале не пропустили, но затем новый главный редактор принял решение опубликовать его, обеспечив издание одним из самых читаемых материалов в истории журнала. Юмористическая статья Хораса Майнера «Телесный ритуал у насирема» о людях, живущих в Северной Америке, быстро стала частью обязательного набора вводных текстов на самых первых занятиях по антропологии. Антропологический «первый класс» уже больше полувека часто начинается именно с чтения Майнера. Как так вышло?

Распространенная интерпретация «успеха» состоит в том, что статья в юмористической форме хорошо показывает, как устроен «взгляд антрополога» и тем самым прививает его читателям-первокурсникам. Студенты читают про загадочных насирема, их странные ритуалы омовения и практики обращения к «святым людям рта», чтобы в итоге ощутить «вкус остранения» и понять, что речь шла об «американцах» (Nacirema – это American наоборот), которые среди прочего ходят к дантистам и пользуются зубной щеткой по утрам в мире шампуней от перхоти и дезодорирующего мыла. Вау-эффект произведен, студенты впечатлены и завлечены в дисциплину, а профессор антропологии закрепляет свой статус «торговца изумлением», пользуясь словами Гирца.

В 2014 Марк Берде написал небольшую историю статьи Майнера в контексте его биографии (в которой, например, было место этнографии урбанизации в Тимбукту и статье, критиковавшей погоню за грантами в социальных науках 60-х в США). Берде показал, что читатели в самых разных интерпретациях упускали целостность текста, а следовательно, и намерения самого Майнера. Обычно текст включают в хрестоматии и дают читать, вырезая из него три важные ссылки, оставляя только сами «странности» насирема. Берде пишет о том, что Майнер скорее не критиковал антропологию, ссылаясь на своих коллег, а «подмигивал» им. Мердоку, высчитывавшему комбинации клановой организации, Линтону, который уже высмеивал американский быт, и, наконец, Малиновскому, чьими словами и заканчивается текст. Последнюю ссылку часто считали попыткой подорвать авторитет классика, но Берде обнаружил, что Майнер использовал слова из своей же рецензии, где хвалил Малиновского за защиту магии от викторианского высокомерия.

Текст, который обрел славу как хороший учебник и стеб над дисциплиной, по реконструкции Берде, был для самого Майнера попыткой перенести на американское общество урок британского антрополога: отринуть высокомерие. Если мы ходим в университет, чтобы научиться обнаруживать магию у Других, то стоит применить этот же взгляд и к себе. Хорошее напоминание перед походом на антропологическую линейку.