прикладная урбанистика

Город есть, а сообществ нет

Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка 2022 года — лекция про сообщества в калининградском «Сигнале», третья в цикле после модели постсоветского города и идентичности.

В 2010-м мы за год собрали в Пензе первую в России карту городских сообществ. Исходный вопрос: город есть, люди есть — а где сообщества? Само понятие провисает: есть «общество», «народ», «гражданин», а что такое сообщество — ни язык, ни практика не держат.

Локальное сообщество — это жить рядом, осознавать это и иметь совместные практики. В европейском городе они встроены в неделю: церковь, фермерский рынок, паб, парк, за которым район ухаживает сам. У нас общие переживания есть, а практик нет — соседей не знаем.

Причина историческая. До 1990-х расселяли по производственному признаку, и вся социализация жила на предприятии: профсоюз, праздники, товарищеский суд. Дому оставался двор — детский социальный институт, где учились дружить и конфликтовать. Районы рисовали административно — Первомайский, Ленинский, по несколько сотен тысяч человек. Идентичность в таких границах не заводится.

Следствие: люди не могут договориться даже по мелким вопросам, и внешний игрок — застройщик, администрация — спокойно продавливает точечную застройку или спил парка. Ярославль: заводские окраины после закрытия предприятий деградируют, потому что брать ответственность за территорию людей не учили.

Соседство исчезло как культурная практика. Единственное место, где соседи встречаются, — помойка; единственная общая практика — разговор. В английском городе на каждый квартал свой паб, а наши кофейни для бабушек «слишком хипстерские». Поэтому в Светлогорске мы записали в концепцию рынка «маленькую городскую площадь» — место, где разные социальные группы задерживаются и знакомятся.

Городские клубы: собранные вокруг проблемы распадаются после победы — держаться на войне тяжело. Собранные вокруг лидера упираются в потолок лидера. Устойчивее всего тема, но клубам негде встречаться и негде себя предъявить: день города захвачен администрацией, шарики и салют вместо сцены для сообществ.

Профессионалам старый профсоюз не подходит: у дизайнера нет единого работодателя, перед которым защищать интересы. Рабочая форма — ассоциация: стандарты профессии, аналитика рынка, переговоры с университетами и застройщиками. Заказывайте концепции у местных.

Пенза, 2008: владельцы районных магазинов, прямые конкуренты, объединились против федеральных сетей — общий маркетинг, общий бренд. Конкуренты, способные скинуться на общий интерес, — готовый субъект развития территории, независимый от администрации.

📌 Ключевое. Сообщество — это распределённая ответственность: способность скинуться, спроектировать, прийти на встречу, удержать стандарт. Из неё вырастает реальное самоуправление. Без неё город остаётся ничьим — и его делят внешние.

Запись: https://youtu.be/0E4qkmd8zFA

#урбанистика #сообщества #постсоветскийгород #архив

мысли вслух:

про политику и выборы ))

как часто со мной (или я с ним) разговаривает/общается мой потенциальный представитель? когда последний раз мы собирались жителями дома/двора/улицы/района чтобы разобраться в своих проблемах/обменяться идеями/что-то сделать совместно и понять кто есть кто среди нас, кого из нашего сообщества мы посылали на встречу с другими сообществами чтобы найти баланс интересов (в конфликтах за ресурсы/или за помощью в проектах где не хватает наших ресурсов? как собравшись совместно вырабатываем решения (генерируем идеи)/принимаем решения? (или как на родительских собраниях или на встречах жителей ЖК - кто громче кричит и переходит на личности тот и прав?)
когда мы последний (первый) раз собирались выпускниками школы/университета чтобы обсудить как и чем помочь школе/вузу (не материально, а именно опытом – взять студентов/пойти на кафедру с проектом и тп), кто от нашего сообщества общается регулярно?

где я учился выражать свои интересы/брать ответственность и складывать это с другими? (то есть где я получал реальный опыт работы с интересами своими и других?) и насколько это опыт удачный/полезный?

Как часто в городе мы встречаемся по своим профессиональным вопросам и с кем? есть ли у нас профсоюз? скидываемся ли мы на его содержание? Есть ли у нас работающая ассоциация? делимся ли мы с участниками данными и обсуждаем ли интересы? заказываем ли мы исследования? кого мы наняли чтобы он представлял интересы ассоциации и реально достигал наших интересов (снижение налогов/борьба за рынки/качество работы других ассоциаций и тп)?

кто такой депутат-делегат? это инструмент работы Субъекта! (сообщество/ассоциация/группа интересов), что такое партия? объединение социально-политических сил (клубы/сообщества/группы/асссоциации) вокруг общих ценностей и целей?

организация выборов – процесс когда все (!) политические субъекты на равных договариваются кого и куда/зачем выбираем и что будет дальше (ответственность/обратная связь).

есть ли партия которая знает мои интересы/выражает мои интересы/интересы моего сообщества/моей группы/ассоциации в которой я участвую? могу ли влиять на деятельность? доверяю ли я (то есть осознанно делегирую свою будущее) делегату-депутату? смогу ли я повлиять на него в случае чего (отозвать/отблагодарить не через коррупцию?)

могут ли члены моей семьи/мои друзья иметь разные интересы (ценности/цели, или что-то общее, а что-то свое уникальное)? и можем ли мы спокойно обсуждать разницу интересов оставаясь семьей/друзьями? находя баланс/синтезируя общее? ))

мой личный бюллетень – это просто ответы на эти вопросы ))

Зачем городу воображение

Вышел фильм про «Воображая Калининград» — гуманитарный фестиваль НЛО и «Сигнала». Но на самом деле он про то, как город думает о себе.

Важно иногда останавливаться и спрашивать: во что мы себя погрузили, какие образы нас окружают — и хотим ли мы быть в них дальше. Калининградцы — люди, постоянно себя рефлексирующие, поэтому фестиваль, где обсуждают прошлое, настоящее и будущее города, не исчерпывается.

У Калининграда нет готовой идентичности. Делаешь логотип к 80-летию города — и непонятно, про что он: про утерянную немецкую историю или про будущее, которое ещё не наступило. Зацепиться не за что. Поэтому мы относимся к городу творчески, с воображением: не бухгалтерский отчёт составляем, не статистику собираем, а нащупываем и простраиваем образ. И с самоиронией: в «воображая» слышится «воображули» — самодовольство, которое тоже требует проработки.

Довоенный Кёнигсберг был поликонфессиональным — как и сегодняшний Калининград. Православные храмы в бывших протестантских и католических кирхах — опыт, которого практически нет больше нигде в России. Это диалог с культурой, которая была здесь до нас и оставила нам материальное наследие. В фильме звучит ответ немцев на вопрос, где им понравилось больше — здесь или в польской части Восточной Пруссии: в Калининграде. «Потому что вы помните, что здесь были немцы». История — гуманитарная наука: только осознавая историю своего города и связи, которые мы получаем через культуру и коммуникации, можно что-то понять о себе, о пространстве вокруг и о соседях.

Между местом и людьми есть эмоциональная связь: калининградцы похожи на Калининград, а Калининград — на калининградцев. Качества места формируют людей. Поэтому с жителями надо разговаривать даже чаще, чем с гостями: в повседневности они привыкают и не замечают жемчужин рядом с собой. Задача — делать жителей амбассадорами своих мест. В фильме есть живой пример: люди познакомились и сдружились, ухаживая за воинскими захоронениями Первой мировой.

Наша миссия — развитие систем расселения: Калининград как столица региона берёт ответственность за малые города. Почему именно книжный фестиваль? В малых городах нет книжных магазинов, а книги — не «купил и прочитал». Книги — это смыслы и дискуссия, интеллектуальный дискурс в городе. Светлогорск застраивается туристическим способом — всё для туристов, мало что для местных. Художественной критики нет, и город обрастает странными объектами: нет языка, нет профессиональных сообществ.

📌 Ключевое. Фестиваль стал сетевым — мы не замкнулись в «Сигнале», вышли из зоны комфорта, прокачали восток области и побережье. В Светлогорске покупатель взял «Провоцирующие ландшафты» — явно урбанист в душе, значит, и там можно собирать сообщество. Следующий шаг — совместить проектный семинар с интеллектуальным фестивалем и включить администрацию с местным бизнесом.

Запись: https://youtu.be/I1Wj98Nje6k

#урбанистика #калининград #сообщества #фестивали

Эффекты «Пелены»: что фестиваль запустил в Кемерове

Мы поговорили с урбанистом Святославом Муруновым о том, что происходит с городом после большого события.

Для Святослава городские события — это прежде всего способ раскачать привычное мышление. Человек выходит из рутины, получает новый опыт, сталкивается с непривычным — и начинает задавать вопросы.

С «Пеленой» этот процесс уже начался. Теперь интересно, что будет дальше.

1. Горожане посмотрели на Кемерово иначе

Зрители ездили по разным локациям, открывали районы, где раньше не бывали, и по-новому смотрели на знакомые пространства. Кто-то прошёл весь маршрут фестиваля, кто-то впервые встретился с современным искусством в городской среде.

А вместе с этим возникали вопросы и идеи: что ещё возможно в моём городе?

2. Современное искусство стало частью разговора о городе

«Пелена» разместила современное искусство не только в привычных культурных институциях, но и на улицах, в библиотеках и общественных пространствах.

У фестиваля появились собственные маршруты, истории и городские мифы. А значит, появился и новый повод говорить о том, каким мы видим Кемерово.

3. Начала формироваться профессиональная среда

Образовательная программа собрала представителей культуры, туризма, экономики и городской администрации, кураторов, критиков, продюсеров и команды из разных регионов.

Такие встречи важны не только сами по себе. Они создают связи, из которых могут вырасти совместные проекты.

4. В городе появился опыт сложных технологических проектов

Фестиваль дал возможность проверить, как в Кемерове могут работать команды на пересечении технологий, медиаискусства, культуры и продюсирования.

Особенно важен этот опыт для молодых специалистов: если здесь есть проекты, команды и профессиональные связи, появляется больше поводов строить карьеру и реализовывать идеи в самом городе.

5. Возник вопрос о собственном производстве

«Пелена» использовала технологии, свет, звук, программное обеспечение и другие инструменты. Следующий вопрос — что из этого Кемерово может создавать самостоятельно?

Могут ли здесь появиться команды, которые будут разрабатывать собственные решения, набирать компетенции и работать не только на местные проекты?

Это уже разговор о том, как культурное событие может влиять на экономику и развитие новых профессиональных направлений.

6. По-новому проявилась городская среда

Фестиваль наглядно показал, насколько сильно свет, технологии и сценарии могут менять восприятие пространства.

Теперь на привычные вещи можно посмотреть свежим взглядом: на освещение улиц, архитектуру, старый центр, районы и общественные пространства.

7. Появился разговор о будущем

Если фестиваль действительно заставляет по-новому смотреть на город, следующий шаг — придумывать, каким он может стать дальше.

Отсюда могут вырасти новые события и образовательные программы, проекты для детей и подростков, фестиваль фантастики и космоса, новые сценарии для районов и старого центра.

Важно создавать пространства, где молодые люди смогут не только наблюдать за будущим, но и придумывать его сами.

Главная мысль разговора со Святославом: эффект «Пелены» не заканчивается вместе с фестивальной программой.

Он может продолжаться в новых связях и командах, образовательных проектах, компетенциях, исследованиях и изменениях городской среды.

А что «Пелена» запустила для вас?

Если вы были на «Пелене», что запомнилось больше всего, какая работа или локация удивила, а что хотелось бы увидеть в следующем году? Оставьте своё мнение в анкете — это поможет понять, каким должен быть следующий шаг.

Оставить обратную связь

Из этих впечатлений и начнётся следующий разговор о городе и о новой «Пелене».

В Кемерово прошла образовательная программа PELENA L.A.B. 26

13 сентября в филиале РГИСИ прошла образовательная программа фестиваля медиаискусства «Пелена» — PELENA L.A.B. 26. Шесть часов амфитеатр и библиотека площадки были заняты лекциями, дискуссиями и практикумами: за день здесь выступили больше пятнадцати спикеров федерального и сибирского уровня — художники, продюсеры, урбанисты, технологи и городские практики.

Программу открыла панельная дискуссия «От фестиваля к институции: как масштабные культурные события становятся драйвером системных изменений региона» — разговор о том, что происходит с городом после того, как фестиваль закончился. Модератором выступил Максим Полюдов, а к разговору присоединились министр туризма Кузбасса Елена Латышенко, представители городской администрации и бизнеса, а также ключевые эксперты дня: урбанист и методолог «Города Талантов» Святослав Мурунов, со-основатель dreamlaser и генеральный продюсер Intervals Festival Андрей Тубольцев, арт-директор ярмарки Scan Fair Оксана Будулак и куратор фестиваля «Пелена» Евгений Курсков. Логику и смыслы всей образовательной программы перед этим представила её куратор Александра Качесова.

Два потока — и десяток экспертных точек зрения
После пленарной части программа разделилась на параллельные треки. В амфитеатре про продюсирование фестивалей федерального масштаба рассказали Андрей Тубольцев и Хабиба Зияева.. В библиотеке в это время разбирали интерактивные технологии: о связке AR и AI в городском пространстве говорил Никита Жилин, о считывании тела без контроллеров и маркеров — Юлия Жилка, о цифровой сценографии в театре — Александр Шаров, а о проектах ШКИ Кемерово — Кирилл Кирилов.
После перерыва фокус сместился на город: в амфитеатре Оксана Будулак разбирала, как в Сибири выстраивать связи между художниками и бизнесом, а Святослав Мурунов говорил о том, как события становятся зеркалом городской идентичности. Параллельно в библиотеке о практике организации субкультурных событий в провинции рассказывал Иван Ларионов, а Мария Романова — о методологии и практике работы городского продюсера.

Завершили день Аркадий Пикунов и Никита Забелин с разговором о положении музыканта в эпоху зрелого постмодернизма, а также деловая игра «Путь городского продюсера» от Марины Ли — практикум, где участники на себе пробовали собрать из разрозненных голосов проект, способный изменить город.

Инструменты есть — субъектов нет

Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка — лекция про социальные системы города: Светлогорск, 2017 год, почти два с половиной часа про то, как мы разбирали Пензу как систему.

Начиналось всё с простого вопроса: можно ли влиять на изменения города, не будучи ни властью, ни крупным бизнесом? Мы сели и проанализировали, кто вообще на город влияет.

Власть — жёсткая пирамида с дублированием функций, встроенная в федеральную вертикаль. Пришли к губернатору: давайте честный анализ региона — точки роста, белые пятна, человеческий капитал. Ответ: с таким анализом вы пойдёте в прокуратуру, нарисуйте нам лучше логотип.

Крупные предприятия сократили влияние на город до своего забора — отказались от садиков, школ и общественных пространств, а юристы минимизируют налоги в местный бюджет. Средний бизнес — две-три группы из 90-х в жёстком конфликте между собой, город меняют незаметно — через торговые центры. А со стороны жителей — как бы никого.

Но когда мы наложили сообщества на карту города, выяснилось: в Пензе живёт около 50 неформальных сообществ. Замкнутых, не знающих друг о друге — для нас это было шоком. Суммарно через них проходит порядка 60 тысяч человек. Участники сообществ проживают на порядок больше городских сценариев, чем одиночки, — и они чуть счастливее.

Гипотеза: если из разрозненных сообществ собрать сеть — появится третий субъект, партнёр для власти и бизнеса. Механика — события и открытые оргкомитеты: не «мы собрались и скинулись», а публичная декларация — кто хочет, присоединяйся. Финальной точкой стал первый в стране форум городских сообществ. Бизнес и власть пришли и удивились, сколько в городе адекватных людей, которые говорят не про деньги, а про реальные проблемы и идеи. После форума средний бизнес отдал сообществам этаж бывшего дома политпросвещения, а его же фестиваль предпринимателей сообщества переупаковали так, что выросли и продажи, и публика.

Почему события и сообщества разваливаются? Разобрали неполучившиеся: в команде нужны идеологи, коммуникаторы и организаторы. Соберутся одни идеологи — каждый говорит на своём языке, ничего не происходит. Одни коммуникаторы — классно пообщались, эмоции, а делать некому. Из этой же модели собирается стратегический совет города: идеологи масштаба города от власти, бизнеса и сообществ плюс проектные команды. В Ижевске по этой схеме прошло социальное проектирование сквера за администрацией, в Ярославле в масштабе района создали фонд поддержки городских проектов.

Отсюда ответ, почему ни одна стратегия развития наших городов не работает: их пишут под копирку, а город — динамическая система из трёх слоёв, физического, социального и культурного, и связи между ними держит культура. Экономика — производная от субъектов и их отношений: есть субъекты — будет и экономика.

📌 Ключевое. Проблема не в том, что демократические инструменты в нашей стране не работают. Проблема в том, что для них нет субъектов. Сеть городских сообществ — способ этого субъекта вырастить.

Запись: https://youtu.be/9oLBKDnM04g

#урбанистика #городскиесообщества #социальноепроектирование #архив

Я разработал альтернативную стратегию развития креативного класса. И сразу же её утвердил ))

Распоряжение от 14 сентября 2026 года № 1-СМ. Подписал сам, согласовал сам, возражений не поступило.

Межведомственных разногласий не возникло — ведомство одно, и это я))

План мероприятий обязуюсь внести себе в шестимесячный срок. Рекомендовать себе руководствоваться положениями при разработке программ. Контроль оставляю за собой.

Дальше серьёзно, потому что документ настоящий: 20 разделов, четыре части, три приложения.
Всё началось с арифметики. Я взял цифры из федеральной стратегии, ничего своего не добавляя.
Добавленная стоимость креативных индустрий в 2025-м — 8 265,5 млрд при 4,6 млн занятых. Это 1,8 млн выработки на человека. Цель 2036-го — 30,9 трлн, вычищаем инфляцию, остаётся рост в 2,43 раза. А число субъектов растёт на 22%.
Разделите одно на другое.
Получится, что каждый творческий человек в стране должен стать вдвое результативнее. Не на четверть — вдвое. И нигде не сказано, за счёт чего.
Выработку творческого труда удваивают ровно три вещи: право и тираж / продюсер / продажа за пределы территории. Ни одна не обеспечена механизмом. Правовой охраной пользуются 6% субъектов. Слово «продюсирование» встречается в документе три раза, и все три — внутри списков учебных дисциплин.

Вот про это я и написал. Не про то, что федеральная стратегия плохая — она местами честнее многих, там прямым текстом сказано, что цель по инерции недостижима. А про то, что в ней нет человека. «Горожанин» — ноль упоминаний. «Самозанятый» — ноль. Местное самоуправление — одно на 76 страниц.
Самая практичная часть моего документа — восемь предложений в федеральный план мероприятий. Каждое цепляется за действующую норму самой стратегии.

Самозанятых — через её же признание, что классификатор отражает сектор не полностью. Городского продюсера — через её поручение составить перечень креативных профессий, которого пока не существует. Статус ремесленника — через её собственную строчку о том, что ремесленничество на федеральном уровне не формализовано.
Менять в законе ничего не надо. Это доработка, а не возражение.

И про деньги, чтобы без абстракций. Типовой региональный креативный кластер стоит 300–800 млн. За 500 миллионов можно сделать один кластер в областном центре — или 25 узлов, профинансированных на пять лет вперёд. 25 узлов накрывают все муниципалитеты Калининградской области.
Вот это и есть децентрализация. Не абзац про сельские поселения, а арифметика распределения.
📌 Ричард Флорида придумал креативный класс в 2002-м, мэры по всему миру накупили велодорожек, а через пятнадцать лет он вышел и публично сказал, что был неправ. Я решил сэкономить полтора десятилетия и написал раздел «где это сломается» сразу. Шесть пунктов. Первый — про то, что продюсеров может не хватить.

План мероприятий Минэк вносит в Правительство в марте 2027 года. До этого момента региональные предложения ещё могут туда попасть. У нас полгода.
Документ открытый, ссылка ниже. Замечания приветствуются — согласовывать их не так важно, как научиться выполнять ))

#урбанистика #креативнаяэкономика #креативныйкласс #стратегия2036

Прочитал Стратегию развития креативной экономики до 2036. Прогнал через свои модели. Экономика есть — человека нет.

Распоряжение № 2431-р, 76 страниц, сегодня объявили. Доля креативных индустрий в экономике должна вырасти с 4,2% до 7,7%, валовая добавленная стоимость — до 30,9 трлн к 2036 году.
Сначала что ок, и этого реально много.

Впервые в федеральном документе прямым текстом: Россия идёт не по пути концентрации в агломерациях, а «от крупных городов до сельских поселений». И честный диагноз рядом — 56,1% креативной ВДС делает Москва, 79,8% дают десять регионов. Пятнадцать лет я про это говорю по полусотне городов. Теперь это в распоряжении правительства.
Архитектура и урбанистика — отдельная индустрия. Мастер-планирование названо базовым инструментом, прописана поддержка локальных бюро.
И редкая вещь: документ сам признаёт, что цель по инерции недостижима. Доля росла на 0,2 п.п. в год, нужно 0,36. Так и написано — «подобная динамика маловероятна». За это уважение.

Теперь что не ок.

Слово «горожанин» встречается в стратегии ноль раз. «Житель» — ноль. «Самозанятый» — ноль.
Есть «субъекты креативных индустрий» — юрлица и ИП. И KPI: рост числа компаний и ИП на 22%. То есть считают регистрации, а не людей. Половина реального креативного класса работает на НПД и в метрику не попадает вообще. Через мою модель человека: нет мотивации / нет траектории / нет среды. Есть хозяйствующий субъект.

Города тоже нет. Местное самоуправление — одно упоминание на 76 страниц. Контур управления: федерация → регион → обрыв. А креативная экономика физически случается в квартале, в районе, в конкретном здании на конкретной улице.

Разорвана цепочка. «Продюсирование» встречается три раза — и все три внутри списков учебных дисциплин. Продюсера как роли в экономике, как института, как объекта поддержки нет. Автора учим, рынки открываем, а между ними дыра: некому собрать команду и довести идею до продукта.

Культурный код — два упоминания. Красивое слово без методологии. Не сказано: кто выявляет, кто держатель, как код превращается в продукт, кому принадлежат права на код территории.

Инфраструктура = имущество. Центры, кластеры, имущественные объекты, информационные системы. Ни людей, ни процессов, ни сервисов. KPI — «не менее 45 субъектов РФ с мерами поддержки», база 2025 года ноль. Считается сам факт мер: ни выживаемости резидентов, ни оборота, ни экспорта на кластер. Получим 45 отремонтированных зданий))

И главное — арифметика. Компании и ИП по годам: 447 780 / 456 560 / 465 340 / 474 120 / 482 900. Шаг ровно 8 780. Каждый год. Одиннадцать лет подряд. Выпускники — тот же фокус, шаг 5 033. Информированность населения — шаг 3,6. Доля компаний с зарегистрированной интеллектуальной собственностью — шаг 2,4.

Это не прогноз. Это линейка, приложенная от базы к целевой цифре.
📌 Стратегия описывает креативную экономику как отрасль, которой управляют сверху через имущество и показатели. А она устроена как экосистема: люди, команды, сообщества, среда, продюсеры, локальные смыслы. Отраслью можно управлять. Экосистему можно только выращивать.
Ещё цифра. Культурное наследие: 371 млрд в 2025 → 549 млрд в 2036. В прогнозных ценах, то есть с инфляцией внутри — это реальное сжатие. Исполнительские искусства ровно такие же. При том что документ декларирует приоритет культурной миссии. А доли рекламы, музыки, книжного дела и медиа стоят константой все одиннадцать лет — значит, моделей по этим отраслям просто нет.

Что со всем этим делать.

В стратегии есть разрыв (окно возможностей), и она широкая: децентрализация заявлена, а методологии под неё не положили. Кто первым принесёт в регион рабочую методологию — как собрать недостающие элементы отрасли, как посчитать экономику кластера, как найти и упаковать локальный код — тот и будет писать региональные программы. План мероприятий Минэк вносит в правительство за 6 месяцев. У нас полгода, можно как раз предъявить модель с распределённым кластером и сетью ОКЦ. Не здание — сеть команд.

#урбанистика #креативнаяэкономика #креативныеиндустрии #стратегия2036

Городская польза — модель, которую не любят чиновники

Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка — лекция 2023 года из светлогорского марафона авторских моделей, записи которого почти никто не видел.

Модель городской пользы мы зафиксировали примерно в 2015-м. Она отвечает не на вопрос «что есть сейчас», а на вопрос «как должно быть»: нормальный город сам себя обеспечивает и сам создаёт пользу для других. Чиновники эту модель не любят — она показывает, что город, который ей следует, устойчив и без государства, способен переживать разные кризисы.

Городскую экономику обычно считают материалистично — квадратные метры, километры дорог, обороты торговых компаний. А рынок технологий и смыслов никто не считает. Хотя именно эта модель отвечает, куда деваться художникам, философам, людям размышляющим.

Всё начинается с генераторов — тех, кто переосмысляет. Это самые чувствительные субъекты: им нужны безопасность, свобода, возможность говорить, что думаешь, и задавать сложные вопросы. Как только начинается цензура — генератор закрывается, уходит в спячку и депрессию, а идеи в городе становятся примитивными.

Пример — день деревни. Приезжают те, кто из деревни уехал, а праздник — плохая копия городского: батуты, чай в пластиковых стаканчиках. Хотя можно не брать чужое, а придумать праздник самим, переосмыслив своё.

Дальше в цепочке — те, кто конвертирует вдохновение в техническое задание, технологию, решение: дизайнеры, образование, IT. Но города покупают чужое: бизнес тратит прибыль на покупку технологий вместо собственных исследований, администрация копирует методички вышестоящих, а не заказывает разработки у собственного университета — «а что, так можно было?». Локальный опыт остаётся упакованным в советский язык, а глобальный красиво структурирован — и побеждает.

Про рынок. Если ориентироваться только на существующий спрос — дойдём до растворимого кофе «побольше молочка». А если просвещать, работать с обратной связью, использовать сложные технологии — формируются новые рынки. Город должен решать, что он хочет покупать, а не брать то, что предлагают.

Замыкают модель экспортёры: университет, туризм, медиа — то, что город умеет создавать и предлагать наружу. Здесь важны баланс и уникальность. Пока же вуз забирает студентов региона и отправляет дальше — что получил город? Турист приехал в Светлогорск и уехал — а культурные события и центры, ради которых есть что смотреть, делают местные.

📌 Ключевое. Город пересобирается не внешней энергией, а внутренней: те же люди, переориентированные по-другому, как атомы. Но без рефлексии новый опыт остаётся воспоминанием — не становится нормой и традицией, не передаётся детям.

Запись: https://youtu.be/UDUn51DRP6g

#урбанистика #городскаяпольза #городскаяэкономика #архив

Малый город сам себя не разовьёт

Разбираю свой видеоархив для книги «Новая российская урбанистика». Находка — доклад о малых городах на форуме БРИКС, запись 2023 года.

Нет смысла обсуждать развитие городов, сёл и агломераций по отдельности. Есть смысл говорить о системе расселения — как мы живём на территории: кто мы, как взаимодействуем, у кого какая ответственность.

Малый город сам себе не разовьёт — всё, что он может, он уже делает: выживает, хранит идентичность и хрупкость. Ответственность за развитие малых городов должны брать большие. В Калининградской области три года медленно вбрасываю тему: Калининград роль столицы не выполняет — впитывает туристов, вымывает людей из малых территорий, а обратно возвращает точечно и не совсем верно.

Что столица реально может дать маленькому городу? Честный политический анализ расстановки сил — без оценок «наши/ваши». Чиновники, силовики, предприниматели, бывший глава с командой, активисты, внешний эксперт, купивший дачу. Команда губернатора такую карту не построит — она сама участник этих отношений. А когда карта интересов видна, понятно, к кому идти и кого с кем дружить. Появляется стратегический уровень.

Мы прошли анкетой горожанина 24 муниципалитета Калининградской области — около 8 тысяч ответов, ещё 20 муниципалитетов — в Псковской. Ключевой вопрос: готовы ли вы встречаться с экспертами по темам, которые вас волнуют? Больше половины «да» — город не безнадёжен, собираем проектный семинар. Дальше главная развилка — поведение главы. Сказал «спасибо за идеи, дальше мы сами» — всё: люди будут ждать, что он всё сделает за них. Отпустил контроль — начинается развитие.

На старте территорию вытягивают четыре типовых проекта: общественно-культурный центр — «общественная администрация», где люди сами ремонтируют заброшку, платят ЖКХ и учатся управлять; перезапуск рынка; продюсерский центр для календаря событий; творческий кластер — только не франшиза за 15 миллионов в городе, где меньше миллиона жителей.

Светлогорск, 14 тысяч человек: из сквера, где рынка никогда не было, сделали фермерский рынок. Управляет команда из пяти, работает около тридцати фермеров, оборот — 30 млн в год. Славск: заброшенные гаражи администрации и двухсотлетний дуб в центре — за три дня с двадцатью жителями построили рынок мастеров. Единственное пространство в городе, которое не вандалят: вандалы его и строили.

А в Немане, куда приходит завод на 900 новых работников, отговариваю строить отдельный микрорайон — это новое социальное гетто и колонизация. Город не любит, когда к нему относятся как к придатку, и начнёт саботировать — слухами, по-колхозному.

📌 Ключевое. Стратегия — это не «построить физкультурный объект». Стратегия — это кто вы и куда идёте; идентичность — с кем вы и какие вы. Может быть, вам вообще ничего не нужно строить — наоборот, снести то, что мешает работать.

Запись: https://youtu.be/c62iJqlSKyg

#урбанистика #малыегорода #сообщества #архив

Кемерово, наши дни.

Кемерово становится другим: как город готовится к «Пелене»

Мы следим за подготовкой к фестивалю медиаискусства и видим, как Кемерово становится другим.

Прямо сейчас техники и художники монтируют конструкции, настраивают свет и звук, готовят площадки в разных частях города. Эта работа уже показывает настоящий масштаб. Вместе с ним предвкушение становится еще больше!

Что уже готово и что мы увидим в городе:

▪️ На Московской площади появится «Куб» от Folly Room — автономная аудиовизуальная система. Сначала она будет работать сама по себе, затем к ней подключатся живые музыканты, и площадь превратится в пространство для открытой импровизации.

▪️ На станции «Орбита» нас ждет проект «Рефлектор» от Tonoptik. Он превратит спутниковую антенну в прибор, который регистрирует невидимые физические сигналы и космические мюоны. Сложная физика станет одной линией света — работа о связи человека с тем, что за пределами привычного восприятия.

▪️ Музыкальный театр станет гигантским экраном для маппинга: архитектура потеряет привычные свойства — колонны «задвигаются», а здание превратится в изменчивую синтетическую материю.

▪️ В Музее-заповеднике «Красная Горка» развернётся опен-колл — выставка независимых художников.
На опен-колл подано 46 заявок из разных городов мира. Есть работы даже из Алматы и Буэнос-Айреса.

Отдельного внимания заслуживает инсталляция «Пересечение» на территории Стартового городка «Города Талантов». Она сделана на основе оранжевых светофорных стоек, которые хорошо знакомы каждому жителю Кемерова. Художники лишают их привычной функции: вместо линз внутри размещаются управляемые световые приборы. Светофор перестаёт указывать направление и становится объектом искусства, разбивая привычный сценарий движения по городу.

До открытия «Пелены» осталось совсем немного. Мы видим, как идёт монтаж и подготовка, и нам есть что показать.

Город Талантов — платформа фестиваля «ПЕЛЕНА».

Скоро Кемерово станет другим!