Верховный суд выпустил определение, в котором в очередной раз обсуждалась ст. 319 ГК РФ, устанавливающая очередность погашения денежных обязательств при недостаточности платежа (т.н. "импутация долга").
Основной вопрос определения - следует ли учитывать ст. 319 ГК РФ при зачёте? Ответ – да, следует, причем разъяснено это еще в п. 16 Пленума ВС РФ № 6 (2020).
Потому в этом деле привлекает внимание другое - продолжающийся совершенно непостижимый патернализм высших судов в вопросе диспозитивности ст. 319 ГК РФ. А именно, могут ли стороны согласиться о том, что преимущественно погашаются не долговые обязательства, а те, что связанны с ответственностью. Что сначала перечисленная сумма покрывает неустойки, проценты по ст. 395 ГК РФ, а потом иные задолженности.
Уже достаточно продолжительное время и ВАС, и ВС РФ указывают, что сторонам дозволено менять очередность только предусмотренных ст. 319 ГК РФ параметров, среди которых нет денежных обязательств, связанных с ответственностью.
Более того, в п. 27 Обзора по лизингу (2021) даже содержится указание, что иное противоречит существу законодательного регулирования (!):
Исходя из этого соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в ст. 319 ГК РФ, противоречит существу законодательного регулирования и является ничтожным.
Эта же мысль воспроизводится в Определении СКЭС от 30.10.2025 № 306-ЭС22-21279.
Но какому существу противоречит соглашение сторон о том, что неустойка погашается перед основным долгом, решительно непонятно. Особенно с учетом того, что ст. 319 ГК РФ содержит сокровенные «при отсутствии иного соглашения». А среди тех самых денежных обязательств в данной норме упомянуты издержки кредитора на получение исполнения, то есть по сути убытки как дополнительные непреднамеренные расходы на принудительную реализацию своего требования (п. 1 абз. 2 ИП ВАС РФ № 141). Получается, неустойки вперед долга нельзя, а убытки - пожалуйста.
Можно предположить, что мысль высших судов в том, что недостаточность платежа для погашения всех обязательств должника – это тревожный звоночек, при котором кредитор должен быть благодарен, что ему закрывают хотя бы основной долг. Если в условиях неплатежеспособности, он будет стрясать с должника неустойки, сохраняя тело долга, он таким образом сделает хуже и должнику, и его кредиторам (ст. 308 п. 3 ГК РФ).
Но если это хотя бы отдаленно та идеология, которую преследует Верховый Суд РФ, возникает вопрос: нужно ли руками частного права императивно купировать такие ситуации?
Патернализм и несвободу нужно обосновывать. Причем по очень высоким стандартам доказывания. Пока лично для меня крайне неубедительно и надуманно.
P.s. нельзя не отметить, как Верховный Суд РФ играет с логическими посылками. Долго объясняет, что соглашением сторон нельзя предусмотреть иной порядок, но итоговый вывод сделан немного о другом:
Таким образом, очередность погашения требований, которые не названы в статье 319 ГК РФ, в частности, неустойки, не может быть изменена в одностороннем порядке в пользу должника или кредитора.
Как вы понимаете, «так нельзя в одностороннем порядке» и «об этом нельзя договориться» - это совершенно разные запреты.