Post/work | левый акселерационизм

Ева 2/2

Одним из основных концептов в буддизме махаяны является пустота, шуньята, обозначающее отсутствие постоянного субъектности у личности и самобытия у явлений, а также отсутствие собственной природы вещей и феноменов ввиду их взаимозависимого возникновения, тогда как в адвайте, в индуизме, страдания — это иллюзия, так как все уже спасены, все находятся в нирване и тождественны Атману-Брахману, мировому Я, где сохраняется монистическое единство мира, имманентность и взаимообусловленность сущностей.

Для меня в Еве ключевым аспектом является именно комплементация, спайка душ-сознаний всех живых-(не)живых организмов как удерживание-вместе-разделённого не-коллапсирующих агрегатных состояний субстанции, максимальное проникновение при минимальном прилегании, которое имеет дело с различными динамическими сцепками смыкания/размыкания, оперирующими путём технических жестов положительной обратной связи между атрибутами, в результате которых происходит «проникновение» различных элементов материи друг в друга.

Интервью с Кэндзи Сиратори, одного из наших любимых киберавангардистов и автора тёмных ландианских текстов об акселерации акселерационизма, исследовании границ технотелесности и трансгрессии языкового кода.

Вопрос 1: Можете ли вы рассказать о том, что вдохновляет вас на написание книг? Я думаю о Берроузе и Гайоте - правильно ли это звучит? Есть ли другие источники?
A1: Берроуз и Гийота - это сексуальные вирусы, языковые клетки, разрушающие электронику - моё письмо родилось на горизонте такой техно-музыки - сразу же выстраивает цифровой нарратив плоти данных. Гиг нервной передачи.

Q2: Вы работаете в нескольких медиа - текст, компьютерная графика, mp3. Является ли какой-то один медиум основным? Используете ли вы разные подходы и теории для разных медиа?
A2: Все медиа являются концептуальной машиной генного даба - я использую гипертекстуальную сеть как один из методов, который обрабатывает данные - становится движущей силой, которая вызывает мутацию данных. А цифровой нарратив формирует выходной орган.

Вопрос 3: Можете ли вы рассказать о том, как вы создаёте свои тексты? Меня очень интересуют процедурные или методические тексты, и я чувствую, что ваша работа в некотором роде попадает в эту категорию. Я уже упоминал Берроуза и Гийота, и у обоих были особые - хотя и очень разные - техники и исходные материалы. В ваших работах я замечаю использование определённого вида пунктуации (..., = и так далее) и некоторых повторяющихся терминов (ADAM, собаки и т. д.), но мне неясно, отражают ли они метод или нет.
A3: Я взрываю концептуальный символ в тексте. Как результат воспринятого генного даба. Берроуз и Гийота расщепляют единицу клетки - другими словами, человеческое тело вызывается текстовой галлюцинацией - я извлекаю плоть данных из цифрового нарратива gene dub.

В4: Ваши работы часто тематизируют заражение, биотехнологии, машины из плоти и так далее. Можете ли вы рассказать об этих темах и о том, как вы их затрагиваете в своих работах?
A4: Экран превратил человеческое тело в жёсткую паутину - распад цифрового нарратива под воздействием нанокоммерции, стратегия плоти данных, превратившаяся в игру на выживание - моё письмо отображает цифровой нарратив gene dub как вирусную инженерию.

В5: Недавно вы выпустили серию стихотворений Biocapture, которую вы называете "прототипом кодовой работы" Это новое для вас направление, т.е. работа с Flash-анимацией?
A5: Стратегия, согласно которой литературный код - это сетевой слой данных эпохи дыхания-байт, находящийся в состоянии разряда - геном=экран делает удалённое письмо.

Научно-популярный блогер Кайл Хилл отправляется на Дрезденскую атомную электростанцию в Иллинойсе, США, целует контейнер с ядерными отходами, проходит многочисленные этапы безопасности, чтобы показать, что атомная энергетика, будучи компетентно финансирована и регулируема, может быть одним из самых безопасных способов производства энергии. По крайней мере до тех пор, пока перспективные разработки термоядерного синтеза не выйдут из лабараторий.

Вопреки алармистским заявлениям некоторых эко-активистов, ядерная энергетика является экологичным, безопасным и наукоёмким источником энергии, безопасность которой повышается из года в год. Так называемые «возобновляемые источники», солнце, ветер, вода, не являются на самом деле таковыми, предлагается вместо колонизации атома колонизировать Солнце и распространить экстрактивный капитализм за пределы планеты, не говоря уже о том, что мощностей только солнечной или только ветряной электростанций не хватит для адекватного обеспечения энергией растущее население Земли и наукоемкое производство. И это без учёта, к примеру, отходов от производства солнечных панелей, которые после эксплуатации отправляются прямиком на свалку.

Тут можно прочитать разъяснения расхожих мифов об ядерной энергетике, которая на самом деле является довольно экологичной, но техноусложнённой. И если в случае энергии ядерного распада большинство критики направлено на не полную перерабатываемость отходов (на каком-то из циклов тяжелую воду придётся всё же утилизировать), технологическую сложность и возможное использование такой энергетики для нужд ВПК, то в случае ядерной энергетики (с учетом того, что проблема аварий на таких объектах сильно преувеличена и скорее имеет значение говорить об опасности ядерных электростанций во время войны) как в случае любой довольно развитой технологии есть политическое и онтологическое её измерения. Но все сходятся на том, что одной только ядерной энергетикой невозможно заменить всё ископаемое топливо, и тут уже современные новации в сфере термоядерного синтеза кажутся наиболее интересными технологиями.

​​В столетие смерти Ленина хочется напомнить, что ленинская политика не равна самому Ленину и истории большевизма, она смотрела намного дальше в будущее. Его политфилософия на момент революции была прогрессивной, его утопия, выписанная из его дореволюционных книг, на практике не была выполнена. Воплотить её - задача сегодняшнего дня.

Инициативы по созданию условий равного взаимодействия разных социальных групп, антиимпериализм, социализация средств производства, коммунитаризм, уничтожение условий неравенства а не тех, кто его воспроизводит - всё это так или иначе достижения ранних лет ленинского советского проекта. Либертарный Ленин в теории не равен авторитарному Ленину на практике.

У Луначарского и Богданова были свои проекты либертарных утопий, Коллонтай была квир-теоретикессой по меркам начала века. Все они так или иначе - раннебольшевистский проект, нереализованный, либертарный и интернациональный. И чтобы полноценно понять Ленина после конца советского проекта Ленина необходимо концептуально переработать.

Статья леворадикального французского философа и члена Революционной коммунистической лиги Даниэля Бенсаида об эмансипаторной роли ленинизма в современности.

«Сегодня мы можем очень хорошо видеть, как ослабление этих принципов, далёкое от благоприятствования более высокой форме демократии, приводит к кооптации со стороны средств массовой информации и легитимизации путём плебисцита лидеров, которые ещё меньше контролируются рядовыми членами. Более того, демократия в революционной партии направлена на принятие решений, которые принимаются коллективно, чтобы действовать на балансе сил. Когда поверхностные хулители ленинизма заявляют, что освободились от удушающей дисциплины, они на самом деле лишают дискуссию всей её значимости, сводя её к форуму мнений, который никого не обязывает: после обмена свободой слова без какого-либо общего решения, каждый может уйти таким, каким пришёл, и никакая совместная практика не позволяет проверить обоснованность рассматриваемых противоположных позиций. Наконец, акцент, который делают – в частности, переработанные бюрократы из бывших коммунистических партий – на кризисе партийной формы, часто позволяет им избегать разговоров о кризисе программного содержания и оправдывает отсутствие стратегической озабоченности».

А ещё вчера был день рождения Жиля Делёза,глубоко уважаемого мыслителя множества и различия, критика Эдипа и фашизма, вдохновителя ускорения, имманентизма и плоских онтологий.

Эта статья — один из самых любимых и важных текстов о философии Делёза, Ницше, Ланда и акселерационизме.

22 января философ технологий Юк Хуэй и писатель Хорхе Каррион будут обсуждать новые способы понимания искусственного интеллекта.

Перед современной философией стоит проблема того, как искусственный интеллект вписывается в контекст технологий, которые уже стали реальностью (таких как социальные сети или Интернет вещей и чувств), а также возможных сценариев более или менее близкого будущего (например, квантовые вычисления). Чтобы понять трансформации, вызванные автоматизацией, и то, как философия может их интерпретировать, писатель и культурный критик Хорхе Каррион побеседует с Юком Хуэем, компьютерным инженером и в то же время одним из самых влиятельных современных философов технологий. Хуэй предлагает расширенное видение науки и техники, учитывающее связи с культурой, в которой они развиваются, и утверждает, что для того, чтобы переопределить наши отношения друг с другом и с жизнью вокруг нас, необходимо рассматривать это техноразнообразие за пределами традиционных парадигм.

Сегодня родился Мюррей Букчин — политический и социальный философ, исследовавший идеи прямой демократии и посвятивший жизнь разработке «левой политики нового типа». Он был убежден, что лучшая площадка для политического действия — это города, поселки и деревни, где высказываются сами граждане, а не избранный ими представитель.

Предлагаем к прочтению отрывок из книги «Будущая революция: Народные ассамблеи и перспектива прямой демократии», в котором автор объясняет, что такое «либертарный муниципализм», почему прямая демократия лучше привычной для многих стран представительной, а переход к ней — логичный этап развития человечества.

Читать эссе: discours.io/articles/social/libertarian-municipalism

Наткнулись на комментарий к книге Иэна Молла про новый этап в развитии мирового производства — Четвёртую промышленную революцию. Казалось бы очевидно, что платформенный капитализм, финансово-кредитная система и технофеодальный способ функционирования капитала — это реалии сегодняшнего дня, равно как и автоматизации творческих индустрий, джентрификация городов и диверсификация нестабильной занятости, но авторы рецензии утверждают, что ЧПР — это миф, который используется для продвижения интересов правящих элит и оправдания существующего порядка.

Так, радикальные изменения в обществе, которые вызваны новыми технологиями, обещание создать процветающее, справедливое и устойчивое будущее., ускорение глобализации и интеграции мировой экономики авторами трактуются не как субверсивную попытку капитала перераспределить технологические рынки и автоматизировать новые разработки для своего элитарного видения будущего, а как то, образ чего «фундаментально» идеологичен и противоречит интересам большинства, а традиционные левые «стабильная работа, достаток и коллективная борьба» видятся выходом из проблемы. Но заявить, что призраки прошлого явятся в абсолютно неподходящее ни экономически, ни политически время значит обманывать себя.

«Данная статья предполагает, что идеология 4ПР функционирует для того, чтобы выстраивать, а точнее постоянно перестраивать, тесную связь неолиберализма и сетевых ИКТ под интересы правящих элит мира. В действительности же глобализация продолжается, также как и «напряжённость между теми, кто её продвигает и получает выгоду, и теми, кто отчуждён от неё и часто ей сопротивляется». Усилиями ВЭФ идея 4ПР поощряет социальные практики, поддерживающие капитализм, который «лишает работы многих», а не практики, которые «предполагают изменения, способные освободить многих от работы».

ИИ, сетевые алгоритмы и прочее, как мы неоднократно заявляли, это на данном этапе цифрового капитала — лишь инструменты автоматизации самой бредовой, монотонной и отчуждающей работы, а потеря устойчивости это то состояние, которое позволяет международным революционным силам находит общее место борьбы не с, но с помощью новейших технологический аппаратов.

subRosa — киберфеминистская группа, организованная художницами Фейт Уайлдинг и Хилой Уиллис в конце 1990-х. Группа выросла на базе ридинг-группы, на которой студентки обсуждали цифровую культуру, технологии, телесность, биополитику, а также репродуктивное здоровье. Участницами subRosa были активистки, художницы и ученые.
По ссылке — запись видео одного из первых выступлений коллектива: Шоу "Сексуальное и гендерное образование" (2000).

https://artfem.tv/id;9/page_id;Sex_and_Gender_in_the_Biotech_Century_by_subRosa_2000_mp4/

Каким будет будущее будущего?

С таким вопросом мы, редакция Post/work, в канун нового года вместо привычных праздных слов хочет пожелать такого будущего, где мы преодолеваем политические, экономические, классовые, расовые и гендерные ограничения и угнетения. В трудный год важнее всего оставаться пусть осторожными, но оптимистами, не падать духом и не опускать рук, делать то, чем вы занимаетесь, бороться за слом мира старого и за выстраивание мира нового, с помощью эмансипаторных технологий сопротивления и новых техник, взращённых в условиях диктатур.

Ускоряйте будущее не через технокапитализм, но через утопическое воображение, низовые постколониальные технологии и пролиферацию нечеловеческого. Будущее не так безысходно, как это может показаться.

И завершая тему Брайана Джонсона — новогодний подарок дорогим машинам желания.

На заднем плане видео, где Джонсон (явно не знакомый с Александром Богдановым, так что это совпадение), переливает молодую кровь своего сына себе, а свою своему отцу, по-космистски возрождая его и себя. Объединённые духом и кровью в алхимии богостроения.

Желающее производство Брайана Джонсона 1/2

Эксцетричный миллионер Брайан Джонсон известен тем, что он основал компанию Blueprint, которая занимается изучением реверсивных процессов старения, и на протяжении многих лет с помощью тщательно выверенных диетарных, спортивных, косметических и иных биотехнологий активно пытается деселерировать и даже обратить вспять свой процесс старения. Джонсон вызывает у меня смесь ненависти с восхищением — не в последнюю очередь потому, что он делится исследованиями и программами про реверсированию старения онлайн в открытом доступе на своём сайте (названным в лучших трансгуманистических традициях Don’t Die), демонстрирует научные ывкладки своих телесных достижений и в принципе не особо хищнически настроен на сокрытие корпоративных секретов своей команды учёных. С ненавистью же потому, что в полноценном виде рутина Джонсона доступна только тем, кто может позволить тратить по 2 миллиона долларов в год на процедуры, обследования и персональную команду учёных, которые выводят, по сути, отдельную биологическую расу сверхчеловека — примеры того, как различные люди применяют на себе методы блюпринта обычно получаются стандартными фитнес-практиками, по типу «ешь меньше, занимайся больше». Моё опасение лежит ещё и в том, что у Джонсона есть своя философская парадигма — зероизм: «не умирать, потому что мы не знаем, как долго и хорошо мы можем жить» (вариация спинозовского «мы ещё на знаем, на что способно тело»).

«Люди использовали истории для создания общества: откуда мы пришли; почему мы здесь; что существует после смерти; что создаёт смысл; что правильно и что неправильно. Исторически сложилось так, что на повседневные решения, связанные со здоровьем, влияли истории. Например, идеологические списки того, что можно и что нельзя есть. Социальные нормы, сигнализирующие о том, что модно. Осмысление того, что желательно и похвально.

STEM (Science, Technology, Engineering & Math) предложили новый подход к здоровью.

Blueprint — это STEM для здоровья. Я и моя команда стремились сделать то, чего еще никто не делал: дать организму возможность управлять собой. На практике я делаю это, регулярно проводя сотни измерений биологических процессов в организме, позволяя сердцу, печени, легким и почкам самим говорить о том, что им нужно для идеального состояния. Мой разум — существо, рассказывающее истории, — несанкционированно делает покупки, просматривает кладовую, спонтанно заказывает пиццу, ест десерт — в общем, принимает любые решения, связанные с едой. Это мое автономное "Я".

Моя практическая и непосредственная цель — выравнивание 35 с лишним триллионов клеток, которые делают меня тем, кто я есть. Выравнивание, насколько это возможно, для оптимального здоровья и молодости.

Что все это значит?

Это время, наше время, прямо сейчас — начало XXI века — будет определяться радикальной эволюцией интеллекта: человеческого, искусственного интеллекта и биологии. Наша возможность — стать этим захватывающим будущим.

Стремитесь выглядеть и чувствовать себя наилучшим образом? Станьте участником системы, в которой ваше тело + наука и данные делают всю работу. Это сродни тому, чтобы сказать "да" интернету, компьютерам и искусственному интеллекту, чтобы улучшить нашу жизнь так, чтобы она превзошла наши природные способности.

Такая автоматизация — и отказ от саморазрушительного поведения — позволяет нам совершенствоваться с той скоростью, с которой вы можете автоматизировать важные функции, не задумываясь о них — в данном случае о своем здоровье. Совершенствоваться со скоростью нарастающего прироста, открывая будущее с более широкими возможностями, чем способны охватить наши фантазии, — будущее нулевого принципа.

Талант попадает в цель, которую никто не видит (Первые принципы); Гений попадает в цель, которую никто не видит (Нулевые принципы).

К счастью, мы существуем; давайте играть в бесконечную игру вместе».

В 1985 году Антонио Негри совместно с Феликсом Гваттари написал книгу «Коммунисты, как мы. Новые пространства свободы, новые линии альянсов», которая является следствием рефлексии двух философов о состоянии эмансипаторного движения на рубеже краха социалистического лагеря, показывает как производство желания социалистических режимов погубило освобождающие проекты, и что нам сделать в ситуации, когда "вы нас даже не представляете".

«Цель проекта: спасти "коммунизм" от его собственной дурной славы. Когда-то коммунизм представлялся как освобождение труда через коллективное творчество человечества, но вместо этого он задушил человечество. Мы, которые видим в коммунизме освобождение как коллективных, так и индивидуальных возможностей, должны отменить эту регламентацию мысли и желания, которая уничтожает личность.

Банкрот: коллективистские режимы не смогли реализовать социалистические или коммунистические идеалы. Капитализм тоже не справился с обещаниями свободы, равенства, прогресса и просвещения. Забудьте о капитализме и социализме: вместо них мы имеем одну огромную машину, распространяющуюся по планете и порабощающую все человечество. Каждый аспект человеческой жизни - труд, детство, любовь, быт, мысли, фантазии, искусство - лишен достоинства в этом рабочем доме. Каждый ощущает лишь угрозу социальной гибели: безработица, нищета, социальное обеспечение».

Этот небольшой текст стал во многом предтечей более известной «Империи», в которой интегрированный глобальный капитализм становится монистическим щупальцевидным режимом контроля, а антиглобалистское движение — главным субъектом его разрушения. Не все прогнозы Негри оправдались (не так давно они с Хардтом написали статью, где критиковали многие свои идеи и проекты прошлого), но дух поиска революционных субъективностей, которые они с Гваттари наметили под занавес XX века, актуальны как никогда, особенно в период дестабилизации глобальной Империи.

🖤Антонио Негри: «Множества — это зона борьбы»

Несколько дней назад, 16 декабря, на 91-м году жизни нас покинул один из крупнейших итальянских политических теоретиков Антонио Негри. Философ был известен не только как академический исследователь и профессор Падуанского университета, но также благодаря своей активной гражданской позиции и внепартиной политической деятельности в Италии.

Антонио Негри является автором важнейших для XX века работ как собственных, посвященных политической философии Спинозы, Маркса, Фуко, так и написанных в соавторстве, ключевой из которых можно по праву назвать трехтомник «Империя. Множество. Республика» (с Майклом Хардтом).

В 2014 году Антонио Негри приезжал в Европейский университет, где прочитал лекцию об учредительной власти как институции общего, «Образ жизни — образ борьбы». Философ рассказывал о подходах к тематизации учредительной власти, феномене общего, темпоральности социальных трансформаций и настаивал, как всегда, на плюральности и множественности социально-политических форм.