СВО давно перестала решаться на линии фронта. Фронт почти застыл, но за этой видимой статикой идёт куда более важное состязание, кто дольше выдержит экономически и с чем каждая сторона подойдёт к неизбежному торгу о перемирии. И если смотреть на объективные показатели, а не на сводки с передовой, картина для Киева складывается тяжёлая. Причём фиксируют это не только российские источники, а Reuters, МВФ и американский CSIS.

Нагляднее всего сдвиг виден в небе. Единственное, что надёжно перехватывает российские баллистические ракеты, это комплексы Patriot с ракетами PAC-3, и именно их катастрофически не хватает. Производство у американского Lockheed около 600 перехватчиков в год, а Россия способна выпускать больше 120 баллистических ракет в месяц, как это было в июле. Каждый перехватчик стоит несколько миллионов долларов, и нарастить выпуск быстро невозможно физически. Вдобавок война США с Ираном выбила американские склады: по оценке CSIS, запас Patriot у самих Штатов упал примерно на две трети, с более чем 2300 ракет до порядка 800. Киев в этом году получил, по словам Зеленского, лишь треть прошлогоднего объёма поставок, а в одной из недавних массированных атак не сумел перехватить вообще ни одной ракеты. Европа пытается закрыть брешь через новую противоракетную коалицию, а Трамп пообещал лицензию на производство Patriot на украинской территории, но всё это работает на горизонте лет, а небо открывается уже этой осенью.

Экономика подошла к тому же порогу. Прямой ущерб инфраструктуре только за этот год украинский Минэкономики оценивает почти в $10 млрд, а с учётом блокады портов потери тянут примерно на 1,5-2% процента ВВП. На оборону за 8 месяцев ушло около $42 млрд, внутренних доходов не хватает, и Киев впервые открыто признаёт, что больше не может финансировать войну из собственных средств. Дыра в одном только оборонном бюджете оценивается в $27 млрд, а общий дефицит идёт к трети ВВП. Держится всё это на внешних деньгах, которые поступают медленно и без гарантий: из обещанных Евросоюзом десятков миллиардов реально выплачена меньшая часть, а каждый следующий транш проходит через внутренние политические бои в странах-донорах.

Поверх этого блокада Чёрного моря и приближающаяся зима. Под угрозой около $40 млрд экспортной выручки, а аграрный экспорт следующего сезона может упасть почти вдвое, с 64 до 30 млн тонн, что бьёт и по фермерам, и по валютным поступлениям. Теплоэлектростанции разрушаются быстрее, чем их физически можно восстановить, и власти сами называют предстоящую зиму тяжелейшей за всю войну. Это уже не отдельные удары, это методичное истощение государства, стоящего за армией.

Казалось бы, отсюда прямая дорога к выводу, что Россия побеждает. Но всё сложнее, потому что и у Москвы положение далеко не блестящее, а местами прямо тяжёлое. Украинские удары достают до российского тыла всё чувствительнее, и по некоторым показателям российская экономика просела сильнее украинской. Почему же тогда переговорный рычаг всё равно смещается к Москве, а время работает против Киева, разберём завтра. Ответ не в том, у кого меньше проблем, а в том, чьи проблемы опаснее.

@politnext