Я часто говорил, что в российском политическом режиме нет идеологии. Под этим я подразумевал отсутствие каких-либо единых, понятных и юридически зафиксированных норм. Это вполне сознательная политика, потому что официальная идеология сковывает и ограничивает авторитарный режим в действиях. Автократ стремится оставлять за собой право маневрировать в зависимости от ситуации, и если его действия будут противоречить идеологии, он потеряет поддержку и одобрение граждан.

Ещё одна причина – разношёрстность элитных групп. Экономическому блоку, который стремится к модернизации и росту, всякие консервативные ограничения только мешают. И в случае, когда какой-то продукт приносит хорошую прибыль, никого особо не волнует, противоречит ли он так называемым "традиционным ценностям".

Если какая-то вещь на хайпе, то вой с болот идеологов тоже заглушается. Например, одним из символов ПМЭФ 2025 была расфоршенная игрушка лабубу, что привело к негодованию некоторых официальных лиц во власти, а некоторые даже призывали их запретить: ведь это чуждая игрушка из запада и чуть ли не образ демона, что противоречит традиционным ценностям!

Однако креативщи:цы выполнили свою работу качественно: история с лабубами добавила дополнительного ажиотажа к теряющему влияние форуму, а их продажи в РФ приносят прибыль. При чёткой официальной идеологии всё это не было бы возможно: если приходится согласовывать все решения с генеральной линией партии, то и сам процесс принятия решений замедляется, а это влияет на качество работы в целом.

При этом стоит отметить, что за последние годы идеология в РФ всё же может жить своей жизнью. Исходя из работы политологини Жюльетт Фор, в российском политическом режиме идеология существует в двух ипостасях:

> Есть идеология как постфактум оправдательный механизм: совершено какое-то действие и его нужно легитимизировать. Объяснить, зачем оно было нужно и почему оно правильное. Здесь роль идеологии пассивна: её крутят в нужную сторону и натягивают на что угодно.
> Но есть идеология как ресурс сам по себе. Такой она начинает быть в том случае, когда её используют против какого-то действия и указывают на несоответствие с целью повлиять на приятие решения через идеологию. Здесь идеология является активом, которая уже не скрывает бреши, а обличает их и через неё можно добиться отмены каких-то неугодных действий.

Пример того, как идеология обретает свою субъектность: планирование концерта Канье Уэста в России. Этот концерт в целом выгоден политическому режиму: можно показать, что Россия не изолирована от остального мира, идёт нормализация отношений и вообще в России всё отлично, раз люди могут сходить на такой концерт, нет никакого кризиса + судя по ажиотажу с билетами, запрос на это большой. Однако некоторые, кхм, высказывания и действия этого исполнителя настолько не соответствуют декларируемым режимом ценностям, что прикрыть такую брешь представляется крайне затруднительно.

В то же время пример с концертом показывает, что политический режим РФ не руководствуется никакой идеологией в принятии своих решений. Для авторитарных элит в целом было бы лучше, если бы все помалкивали о нацистских высказываниях Канье и закрыли на это глаза, чтобы никто об этом не знал и не вспоминал. Если бы идеология действительно была бы государственной, то даже речи о мероприятии с таким персонажем не могло бы быть и речи, его действия осудили бы сразу же.

Поэтому идеология в РФ всё ещё выполняет пассивную функцию объясняющего клея, который латает подобные бреши. Но чем дольше эта идеология существует, тем больше она обретает свою субъектность и используется различными группами для обличения этих несостыковок, потому что для них идеология – это самоценность, а не инструмент.