Приметил для себя схожесть двух пропагандистских штампов, которые часто встречаю в медиа — оба в общем-то касаются поддержки населением властей в условиях авторитаризма. Уверен, что и вы много раз с подобным сталкивались.

Первый: «Да какая разница, что эксперименты показывают статистически значимую разницу между ответами респондентов на прямые и непрямые вопросы, все равно большинство Y по опросам поддерживает X».

Второй: «Да какая разница, что результаты выборов фальсифицируют. Даже без фальсификаций кандидат X получил бы больше 50% и выиграл».

Оба этих типовых высказывания вырастают из одного корня — непонимания того, как формируется так называемое «общественное мнение» в автократиях (и результаты голосования — но они как бы вытекают из предпочтений населения). Ну, или банального желания сманипулировать.

И в демократиях, и автократиях позиции граждан формируют прежде всего медиа. В первом случае есть свободный, развитый и конкурентный медиа-рынок: люди потребляют контент из разных источников и так принимают решение занять ту или иную сторону. Во втором случае государственные и лояльные властям медиа находятся в монопольном положении, доминируя на рынке, а возможности их конкурентов ограничиваются цензурой, экономическим давлением и репрессиями. Поэтому рассуждать об «общественном мнении» в автократиях в тех же категориях, что и в демократиях — бессмысленно. Позиции респондентов не следуют из их анализа информации в условиях свободного медиа-рынка. Предпочтения избирателей не конвертируются напрямую в государственную политику, потому что свободных, честных и конкурентных выборов нет. Мы не знаем, какие позиции заняли респонденты, если бы они магическим образом проснулись на следующий день в демократии: рассуждения об этом — чистая демагогия.

То же самое и с выборами. Несвобода, нечестность и неконкурентность выборов в автократиях не сводятся к прямым фальсификациям на избирательных участках. Скажу даже больше: это вообще не главный инструмент получения нужных результатов. Куда важнее — искаженное поле политической конкуренции. Когда власти вовсю пользуются административным ресурсом, доминируют в медиа, перекраивают правила — вроде избирательного и партийного законодательства — в свою пользу, ограничивают возможности оппозиции, не допускают до голосования сильных конкурентов и так далее. Пытаться высчитать «честный» процент правящей партии или политика, исключив предположительные прямые фальсификации из результатов голосования — это, простите, та еще «специальная олимпиада», потому что никакого «честного» процента не существует в природе. В автократиях выборы крадут еще до дня голосования. Как бы голосовали избиратели в иных условиях, не знает никто.

В общем, каждый раз, когда вы слышите что-то подобное, держите в голове, что вам пытаются продать образ несуществующего «большинства», вложить в уста этого «большинства» симпатичную или максимально отвратительную позицию, заставить вас почувствовать себя «отщепенцем» и/или ненависть к этому самому «большинству», либо заставить присоединиться к нему — силу социального давления никто не отменял.