На прошлой неделе слегка прошелся по Левада-Центру, указав на то, что там любят делать глубокие политические выводы из результатов опросов общественного мнения по России. Мне кажется важным раскрыть эту тему поподробнее.
Еще в конце 1980-х — начале 1990-х группа социологов во главе с Юрием Левадой разработала концепцию «советского человека» (он же homo soveticus) — согласно ей, граждане СССР обладали целым набором негативных личных качеств: приспособленчество, патернализм, отсутствие четких моральных принципов, и т.д.
Проблема этой концепции заключается в том, что у нее нет ни теоретических, ни эмпирических обоснований. Общественные ценности — штука подвижная и изменчивая, тогда как идея «советского человека» постулирует их неизменность. Проверить динамичность общественных ценностей в России несложно: например, можно обратиться к данным Eurobarometer или World Values Survey. Homo soveticus — это просто наукообразное воспроизводство предрассудков и стереотипов советской интеллигенции о темном, страшном и неправильном «народе», который становится постоянным объектом обвинений во всех смертных грехах.
Довольно метко этот взгляд описал политолог Владимир Гельман:
«Это влияние действительно значительное, в том числе и оттого, что оно резонирует с восприятием сограждан в среде постсоветской интеллигенции. На постсоветскую интеллигенцию, как мне кажется, оказало неоправданно сильное влияние даже не литературное произведение, а фильм Бортко по повести "Собачье сердце". Некоторые <…> ее представители склонны воспринимать наших соотечественников, не принадлежащих к своему кругу, как таких "Шариковых". Это особенно характерно для тех представителей высокостатусной советской интеллигенции, которые очень гордились своим культурным капиталом, накопленным поколениями, и, откровенно говоря, очень не любят простой народ. И я считаю, что концепция "советского человека" подводит теоретическую базу под эти предубеждения и, грубо говоря, навешивает ярлык Шариковых на простых людей».
Ну есть какой-то образ Другого для советской интеллигенции, а что дальше-то? Он не первый и не последний.
Проблема в том, что даже в наше время этот взгляд постоянно воспроизводится рядом социологов старой волны, в особенности вокруг Левада-Центра. Так, исследования общественного мнения, а затем их интерпретация, превращаются в бесконечный confirmation bias и поиск несуществующего «советского человека» под каждым кустом.