«Поэзия с прозой в различении не нуждаются», — пишет Хеджинян в «Охоте», и это один из основных постулатов «языковой школы», сформировавшейся в 70-х вокруг журнала L=A=N=G=U=A=G=E. Её представители стремились преодолеть разрывы в языковой ткани, отказавшись от повествовательности и однозначных трактовок, занимались исследованием письма как такового. Вот и маленький русский «роман» Хеджинян — и проза, и поэзия, и эссе, и дневниковые заметки «о ленинградском свете и о погоде».

Хеджинян много раз была в Ленинграде — и очень тесно сошлась с кругом ленинградских поэтов, в особенности с Аркадием Драгомощенко, чьи стихи переводила на английский. Именно ему и его жене Зине она и посвятила «Охоту», и оба они постоянно мелькают в тексте, делятся открытиями и снами, спорят, шепчут что-то смешное на ухо. Впрочем, на внимание читателя (и автора) претендуют не только ленинградские друзья Хеджинян, но и Достоевский, Бунин и множество других людей.

«Охота» состоит из четырнадцатистрочных глав, что отсылает нас в онегинской строфе. Хеджинян обращается к «Онегину» не только как к одному из главных текстов русской культуры, но и (может быть, в первую очередь) как к первому русскому метароману. Вступая в диалог с Пушкиным, Хеджинян на самом деле вступает в разговор со всей традицией русскоязычного письма и языковой саморефлексии.

Подробнее — в нашей рубрике «2+2»

📗 Лин Хеджинян. Охота. Краткий русский роман / пер. с англ. Руслана Миронова. М.: Носорог, 2025.