Цифровой избиратель — это уже не только молодёжь. Самая крупная возрастная группа среди участников федерального ДЭГ — граждане от 36 до 50 лет, 43%; ещё 30% — люди старше 50 лет. На категорию 18–35 лет приходится 27%. Значит, речь идёт не об узкой «аудитории гаджетов», а о сформировавшейся модели участия людей трудоспособного и социально активного возраста, для которых важны удобство, экономия времени и возможность проголосовать без посещения участка.
Именно поэтому предвыборную социологию, построенную главным образом на традиционных способах опроса, следует воспринимать с большей осторожностью. Она может достаточно точно отражать общий баланс партийных предпочтений, но хуже улавливать различия в вероятности участия: кто обещает прийти, а кто действительно голосует. ДЭГ резко сокращает этот разрыв для заранее мотивированного и цифрово компетентного избирателя.
Эта логика работала в пользу «Единой России», способной масштабно мобилизовать лояльный электорат, но одновременно открывала окно возможностей для «Новых людей» (НЛ). Их потенциальная аудитория — жители крупных городов, специалисты, предприниматели, активные пользователи цифровых сервисов — органично встроена в онлайн-голосование. Следовательно, высокий вес ДЭГ мог изменить не столько первое место, сколько расстановку внутри парламентской оппозиции и сделать борьбу за третью позицию существенно более плотной, чем показывали предвыборные замеры. Однако фальстарт НЛ в виде манипулирующих экзитполов, в точку отметил Мастер пера:
публикация экзитполов до окончания голосования — не безобидная «социологическая новость», а вмешательство в ещё не завершившийся выбор избирателя.
В итоге, раскрутка НЛ экзитполов в апогее выборной кампании, непосредственно в дни голосования, где они, якобы, "идут вровень с КПРФ и борются с ними за второе место" и сослужили "медвежью услугу" для «Новых людей», которым не удалось вмешаться, даже в тройку призёров избирательной кампании в Госдуму РФ.
Впрочем, ключевой вывод шире партийной интриги: российская электоральная политика теперь требует отдельной, профессиональной социологии цифрового избирателя. Иначе будущие прогнозы будут описывать вчерашнюю кампанию, пока реальные голоса уже подаются в новом формате.