Лету осталось жить всего пять дней — и впору задуматься об итогах. Много сеял суеты; напулял сюда постов, не всеми из которых доволен (иной раз лучше помолчать, реально); взялся за проектик по нутру и сердцу — и пока никак не закончу: очередной в моей жизни тест на вдумчивость и усидчивость провален. Последние дни много сокрушался на этот счёт — но смирился и как-то неожиданно сменил тревогу на конструктив. Неожиданно, потому что ещё вчера ходил среди витрин и думал, как хорошо бы (плохо) залить в себя пивка. Но выстоял: после единичных срывов позапрошлой осенью давнее решение остаться трезвым продолжает держать на плаву. И без того много смерти вокруг нас, к чему будет ещё и моя добровольная?

Я мог бы избежать здесь падения в исповедь, но за последние дни в моих воспоминаниях, мыслях и действиях вдруг стало неприлично много алкоголя — и огласка, кажется, может хотя бы приземлить, позволить увидеть со стороны, насколько же это смехотворно и убийственно. Впрочем, непросто взглянуть на дело с такой стороны, когда нет сомнений, что ты при всех раскладах не жилец — вопрос только в том, когда оно случится и что послужит ему причиной; стоит начертить эту линию сюжета, и уважать себя и держаться сразу прекращаешь.

Две недели назад вышел новый альбом Светланы Бень (сделан он на пару с ещё одним выходцем из Беларуси, Евгением Кучмейно aka tochka K) — но я пока не решился его послушать, зато переслушал старый (который назывался «Приём»). В 22-м наверняка слушал его в каком-то пьяном невменозе — ни черта не помню. Пришлось напоминать. И стало печально. Не столько даже потому, что тот год и в жизни исполнительницы, и в жизни нашей общей прошёл, мягко скажем, так себе. Да и кошмар тогдашний не кончается, просто в редкие моменты вылетает из головы первопричина. Нет, это же как раз мысль азбучная; хуже, что на трезвую голову мне совсем не нравятся аранжировки — и с собою-букой я не могу ничего поделать. То, что выпускает Галя Чикис сольно, я в целом люблю и уважаю — но на «Приёме» от её музыки есть печальное ощущение, будто в центре комнаты поставили диско-шар и забыли, что для комфортной атмосферы одних декораций мало, хорошо бы обставить ещё и звук. В редкие моменты, когда Бень играет и поёт одна, становится лучше, и на ум приходят истоки, из которых её нынешний нерв и пошёл: мини-альбом Ag «Серебряной Свадьбы», когда-то заставивший по-новому расслышать солистку снобски недолюбленного ансамбля кабаре (саму «Свадьбу» тоже начал потихоньку переслушивать; спустя пятнадцать лет звучит как привет не с другой планеты даже, а с того света натурально — ох уж это пост-совьет-солнце, с легковесными под ним вопросиками вроде первой любви и залпов исключительно из игрушечного пистолета).

Впрочем, я понимаю, что нормальную задумку часто дискредитирует постпродакшн, за который уже, кажется, не спросишь с вынесенных на обложку имён: моя любимая (если можно так говорить про невыносимо грузную песню о человеческой смертности) вещица «Зеркальный шар» для сингла и альбома сведена чуть по-разному — оба варианта до конца не нравятся, но первый люблю за то, что к нему есть лирик-видео; тоже не самая любимая мною визуальная форма, зато текст «Шара» именно так эффективнее всего и считывается — прописью и в лоб.

Мир так угрюм и опасен
Я в рассинхроне с ним
План эвакуации ясен, но невыполним

На трезвую (не только от алкоголя, но и, например, от волнений) голову вообще в целом легче воспринимать говоримое, собой или кем-то. Ответим так: бессмертия, конечно, нет — зато в мире, где всё идёт не по плану, не по плану идёт и проживание бренности; иначе у этого текста не было бы читателя, да и никто бы его не написал: жить и бороться осталось бы некому. Мы всякий раз цепляемся за какие-то обманки; за что-то дорогое нашему глазу и сердцу — например, в творчестве. Тут уместно вспомнить, что один из альбомов «Свадьбы» назывался «Музыка — всё»; типа, она и аллес, и капут, в зависимости от восприятия. Спустя десять лет тексты песен с «Приёма» я прожил в обеих трактовках — и рад, что второй стала именно та, сквозь которую виден путь к свету. Значит, будем быть.