(2/2)

Если говорить не о деталях и биографии, а о личных впечатлениях: для меня «Эстеты» — лучший альбом тёмных двадцатых (простите), сочиненный местным условно Большим Артистом. Во-первых, чисто пристрастно: все особенности и похожести, которые я на этом альбоме расслышал и перечислил — они про мою любимую, в общем-то, расхожую музыку (типа, свонс и радиохэд любить: ну да, ну да, парень, но как социальный клей в культурных дискуссиях — это группы для меня определяющие, от которых точно не грех оттолкнуться), про физиологическую способность раскачиваться, грувить в такт. «Курара» в своей музыке наработала узнаваемую коллажность, где может отыскаться и бэгги, и регги, и мечтательные синтовые пресеты (композиция «Юность» — наверное, вообще идеальный способ смириться с современной поэзией под музыку: ибо и стихи хорошие, и подложка к месту). Во-вторых, это альбом на уровне именно рефлекторном: герой Ягодина (точнее, он сам, если верить, что везде он от себя и про себя) зудящей интонацией теперь срезонировал со всеобщим существованием на стиснутых: орать низя, себе дороже, да и голос давно простужен, прокурен, охрип со времен, когда спорить ещё можно было, и прежде всего о какой-то ерунде — вроде вопроса, считается ли Пермь Уралом. Обсуждения о ерунде в принципе плохо старятся: вот я считал всегда, что «Курара» — группа так себе, ерунда: люди лабают какую-то музыку, мужчинка читает стихи о том, что он мужчинка. А потом бац — и то же самое сработало в плюс. Терпение и труд (и truth) всё перетрут, вот о чём нам история группы назойливо шепчет.

А своей вчерашней собеседнице скажу на прощанье: если вдруг (ну, вдруг) ты читаешь этот пост, открой каким-нибудь тухлым вечером окошко, послушай вот эту песню — и пусть смысл жизни никогда тебя не покидает. Теперь-то точно попрощался.