Помимо врожденных черт внешность персонажей состоит еще и из их одежды. Многие, начитавшись в низкопробных произведениях бессмысленных и беспощадных описаний нарядов вплоть до последней пуговицы на манжете, твердо убедились в том, что описания одежды не нужны, но здесь придется не согласиться.

Одежда героя – это мир вокруг него. Один раз описав одежду, можно сразу рассказать об эпохе, климате и настроениях в обществе. Упомянув набедренную повязку из шкуры и костяной браслет, автор сразу погружает читателя в каменный век, одинаковые костюмы наводят на мысли об униформе и уравниловке, а пестрые купальники отправляют читателя на курорт. Здесь я еще разок вспомню Люциду Аквилу, у которой все клан носят одежду определенных цветов, а сам стиль их нарядов – лихое смешение восточных и западных мотивов, как собственно, и вся культура ее вымышленного мира.

Одежда это еще и социальный статус. Военные носят форму, а врачи – белые халаты. Бедняки будут одеты в лохмотья, а аристократы в шелка. Александру Дюма не надо писать «капитан де Тревиль был богат», когда он уже описал расшитый жемчугом камзол капитана. Жемчуг падает, оторвавшись, а де Тревиль даже не наклоняется, чтобы его подобрать.

Справедливости ради, военные дома переодеваются в пижамы и тапочки, а богачам ничто не мешает носить джинсы и футболки, но такой разрыв шаблона тоже играет на восприятие читателя. У Драгунского, например, в рассказе «Расскажите мне про Сингапур», главный герой впервые увидев капитана дальнего плавания в пижаме вместо кителя, оказывает разочарован. А в «Канашибари» сестер Шэн разодетая как куколка Кандзаки Йоко отлично дерется и ловко выживает в кайданах, вопреки стереотипам о модницах.

Наконец, одежда это действие и сюжет. То, что надето на персонажа влияет на постановку отдельных сцен. В карманах и под курткой можно что-то спрятать, за капюшон дернуть, юбку задрать, а заколкой для волос пырнуть противника. И чтобы описать, как герой вынул ножик из кармана, нужно сначала сказать, что у героя этот самый карман был.