Другая проблема исходит из того, что Кэмпбелл был прав. Без шуток, он был прав вообще во всем. Но только относительно одного узкого типажа сюжетов. Того самого мономифа, мало того, мономифа в аспекте истории инициации и становления. Он только про него писал, приводя примеры именно на традициях инициации молодых людей.

То есть, использовать "Тысячеликого героя" как референс имеет смысл. Но только если в центре вашего сюжета - история, жизнь и приключения конкретного героя. Если вы пишете социо-центричную, фракцио-центричную, миро-центричную историю, Кэмпбелл вам уже не помощник. А пытаться приложить элементы мономифа к сюжету про общество, просто развалит его.

Даже если ваш сюжет про динамическое взаимодействие нескольких героических фигур, это уже не то. Потому что, если вы решите идти по Кэмпбеллу, либо вам придется описать по мономифу на каждого персонажа, либо кто-то один безжалостно сожрет весь остальной каст и станет Марти Стью.

И вот эту беду я считаю самым разрушительным последствием "Тысячеликого героя". Его пытаются применить к историям вообще не про то. Воочию наблюдала, как автор или фикрайтер выносил на суд публики историю про общество или взаимодействие множества героев, а его ругали за отсутствие каких-то элементов мономифа. Товарищи, мономиф он на то и "моно", что про кого-то одного.

И, естественно, при переделке "не-моно" истории на мономиф получается посредственно. Какие-то элементы оказываются лишними, на некоторые важные вещи не хватает экранного времени и авторских сил.

Еще один момент с тем, что мономиф Кэмпбелла - это не единственный тип истории "про героя". Он изучал конкретно инициации и становления, если наш герой на момент начала сюжета уже в полной мере инициирован, мы можем использовать только часть элементов из "Тысячеликого героя". Отказ от зова, например, бессмысленнен, если герой уже взрослый человек во взрослом статусе.

Полагаю, поэтому, в нашей культуре так много фильмов именно о становлении и так мало о деятельности после него - сценаристам очевидно давят на мозги методичкой Воглера. И им проще снова писать про становление по формуле, чем доказывать, что какой-то элемент формулы можно выкинуть.

Кстати об отказе. Это самый многострадальный элемент мономифа. Читатели массово не понимают, на кой черт герою пытаться слиться с приключения, особенно учитывая, что в качестве зова зачастую выступает неплохая перспектива, оффер на хорошую работу или местный социальный лифт. Авторы воют, что так надо, и вы ничего не понимаете, пишут отказ, скрипя зубами.

Если же автор решает не описывать отказ, то придумываются какие-то сюжетные костыли типо "герой был так беден и несчастен, что согласился" или "а герой умрет, если не согласится". И все тут же шебуршат про великую деконструкцию. А ведь на самом деле это вопрос культуры и эпохи. Герой мифа - бог, или царь, или избранный, который может пытаться избежать зова. Герой современной книги - человек, перед которым лежат проблемы и возможности. От первого бежать бесполезно, от второго - бессмысленно.

Но делать поправку на это при работе с мономифом никто не хочет, поэтому на выходе получается халтура.

#мнение@plotline5
#классика@plotline5