Проблема стабильно растущего количества тяжких преступлений, совершенных представителями некоторых категорий участников СВО во время пребывания в зоне проведения спецоперации или после возвращения оттуда, похоже, наконец-то попало в поле зрения представителей нашей власти.

Поводом для этого послужило задержание в городе Топки Кемеровской области  многократно судимого мужчины, участвовавшего в спецоперации, по подозрению в изнасиловании и убийстве 12-летней девочки.

Правда, пока соответствующая реакция власти заключается в заявлении депутата Госдумы Н.Останиной, что число преступлений, совершаемых бойцами, вернувшимися с фронта, будет лишь увеличиваться, и ее призыве к правоохранительным органам защищать общество от этих людей.

При этом, очевидно, подразумеваются исключительно репрессивно-ограничительные действия в отношении них, поскольку, хоть упоминание о мерах по их социализации в ее высказываниях и присутствовало, но, прозвучало как-то "без огонька", то есть заморачиваться на нее наши "верхи", похоже, особо не собираются.

Как верно отметили коллеги, странная какая-то возникла ситуация - сначала российское государство отправляет людей на фронт, который ломает психику многим из них, а потом думает, как защитить от них наше же общество. Изолировать их (хотя там, конечно, разные личности попадаются), что ли предполагается или еще что-нибудь покруче?

Все это возвращает к ранее упомянутой мысли, что где-то у нас "наверху" лелеется надежда на то, что основная масса находящихся на фронте российских воинов оттуда уже никогда не вернется, и тогда все соответствующие проблемы и угрозы исчезнут сами собой. К ней теперь, получается, можно добавить еще и то, что от фронтовиков, кому повезет остаться в живых, государство будет защищать российское общество всеми доступными способами, потому что, похоже, оно их реально побаивается.

И, в принципе, понятно почему, ведь у многих наших военных, находящихся в зоне проведения спецоперации, похоже, появилось привыкание к агрессивно-насильственной модели поведения в отношении безоружного населения, которая постепенно переносится ими и на "старые" российские территории. И если такие люди войдут во вкус, то, объединившись в те или иные сообщества, потенциально могут претендовать на чужое имущество, принуждать других лиц к чему-либо, наказывать перечащих им любым известным им способом и т.д.

И как верно отмечено коллегами, возвращающиеся домой фронтовики в большинстве своем - реальные герои (Н.Останина это тоже отметила), но с поражением центральной нервной системы и медицинскими показаниями к длительной реабилитации в спокойной обстановке, которым надо помочь прийти в себя, найти достойное положение в обществе и т.д.

И если работа по их социальной адаптации и дальше не будет вестись надлежащим образом, то последствия могут оказаться гораздо страшнее, чем видится сейчас, в том числе в разрезе очень актуальной на сегодня задачи - не дать буквально повернуть оружие против власти, угроза чего действительно присутствует и, похоже, стала осознаваться "наверху".

Вот только, как в реальности поступит наша власть по отношению к сотням тысяч россиян, которые прошли военные действия в зоне СВО с их спецификой, пока не очень понятно. Ведь, если это будут только репрессивно-ограничительные меры, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И тогда ни общество в целом, ни самих власть предержащих от этих людей защитить вряд ли кто-то сможет.

Ведь, если, как пишут наши военкоры, будет долгая битва на износ, а значит, не стоит ждать быстрого завершения СВО, то количество ее участников будет стремительно увеличиваться и какая-то часть из них все равно со временем вернется домой (со своими проблемами и, не исключено, требованиями, в том числе к власти), о чем бы там не думали "наверху".