Биометрический контроль мигрантов в России уже давно перестал быть новой идеей. Еще в 2024 году начался эксперимент с биометрией на отдельных пунктах пропуска, затем его собирались расширить, а в июне 2026-го эксперимент продлили до конца 2027 года. При этом сама концепция миграционной политики до 2030 года прямо предусматривает развитие инфраструктуры для сбора биометрии на границе.

Поэтому главный вопрос теперь даже не в том, нужна ли государству биометрия. Очевидно, что нужна. Вопрос — почему путь от политического поручения до работающей системы на всех пунктах пропуска занимает годы.

И здесь не обязательно искать «мудрый план». Есть куда более прозаичное объяснение: построить единую систему на всей огромной границе, связать ее с базами МВД и другими ведомствами, обеспечить оборудование и устойчивую работу в тысячах разных условий — задача дорогая и технически сложная.

Но именно поэтому возникает другая проблема. Если государство столько лет говорит о цифровом контроле как о приоритете, а полное внедрение откладывается до 2030 года, то получается довольно странная форма цифровизации: данные о человеке государству нужны уже сегодня, а инфраструктура для их надежного получения будет готова когда-нибудь потом.

В этом смысле российская бюрократия демонстрирует удивительную способность одновременно объявлять технологию стратегической и годами оставлять ее в режиме эксперимента.