Торжество вертикали над горизонталью

Рост числа убыточных организаций — прямое следствие бескомпромиссной политики ЦБ. Здесь Набиуллина выступает как «автономный технократ», которому лично президентом выдан карт-бланш на удержание макроэкономической стабильности любой ценой. Мелкие банки фактически приносятся в жертву борьбе с инфляцией. Тот факт, что речь идет «почти о статистическом шуме» — всего 1% активов, — позволяет власти игнорировать недовольство региональных элит и малого бизнеса, чьи интересы были завязаны на эти банки.

Но, как обычно, власть склонна недооценивать накопительный эффект «второстепенных» проблем. Да, 1% активов — это немного. Однако закрытие или поглощение десятков региональных банков означает: — разрыв локальных связей, когда малый бизнес в регионах теряет доступ к «понятным» деньгам; — рост аппаратного напряжения, поскольку внутри элит накапливается глухое раздражение из-за «закручивания гаек» со стороны регулятора.

Убыточность мелких банков — это еще и конец инноваций. Именно небольшие гибкие игроки часто становились полигоном для финтех-решений. Теперь же рынок окончательно схлопывается до пары-тройки суперприложений. Это удобно — пока работает, — но такая модель лишает систему конкуренции. В итоге российский банкинг превращается в красивую, цифровую, но глубоко провинциальную конструкцию, отрезанную от мирового рынка капитала.
Советская модель «молчать до последнего» в XXI веке — прямой путь к панике. Нынешняя стратегия — легитимизация проблемы через ее публичное озвучивание.

Когда ЦБ сам говорит: «Да, 60 банков в минусе», — он перехватывает повестку у оппозиционных ресурсов и «всепропальщиков». Убытки превращаются из «катастрофы» в «контролируемый рабочий процесс». Это психологическая инъекция: «Мы всё видим, мы всё знаем, ситуация под контролем».

Принципиальный вопрос в том, как долго «технократы» смогут игнорировать деградацию малого банковского звена, прежде чем это начнет тормозить реальный сектор в регионах и создавать уже политические риски.

Выгоднее управлять восприятием, чем скрывать факты, — именно это стало ключевым принципом. К 2026 году российская система научилась продавать «плохие новости» как доказательство собственной честности и профессионализма.

«Да, каждый пятый банк убыточен, но посмотрите, как эффективно мы чистим систему от слабых звеньев, чтобы ваши вклады в Сбере были в безопасности».

Это классическая подмена понятий, при которой кризис мелких игроков выдается за оздоровление всей системы.