Ценовой потолок на бензин — палка о двух концах

Инициатива Национального автомобильного союза ввести потолок цен на топливо на российских АЗС в условиях дефицита выглядит как попытка смягчить социальное напряжение, но её реализация может привести к непредсказуемым последствиям. Ситуация с топливным кризисом, вызванным украинскими ударами по НПЗ, действительно серьёзна: 57 регионов столкнулись с перебоями, а независимые заправки вынуждены либо ограничивать продажи, либо задирать цены. Предложение заморозить цены на уровне 2024 года с поправкой на инфляцию кажется логичным на первый взгляд, но в российских реалиях оно рискует усугубить проблему.

Во-первых, дефицит топлива — это не просто вопрос цен, а вопрос физической доступности бензина. Ограничение цен может привести к ещё большему дефициту: АЗС, особенно независимые, просто не смогут закупать топливо по рыночным ценам, если их заставят продавать его дешевле. Это уже наблюдалось в России в прошлые кризисы, когда регулирование цен приводило к исчезновению бензина с заправок и образованию очередей. В условиях, когда НПЗ работают с перебоями, а логистика нарушена, искусственное сдерживание цен может спровоцировать чёрный рынок и дальнейшее сокращение поставок.

Во-вторых, предложение не учитывает различия между регионами и типами АЗС. Вертикально интегрированные компании, такие как «Роснефть» или «Лукойл», имеют доступ к собственным ресурсам и могут позволить себе держать цены ниже, тогда как независимые заправки зависят от оптовых поставок, где цены уже взлетели. Уравнивание всех под одну гребёнку через ценовой индекс рискует выдавить независимых игроков с рынка, что в долгосрочной перспективе снизит конкуренцию и усилит монополизацию.

С другой стороны, бездействие тоже опасно. Рост цен на 5–8 рублей, о котором говорят в регионах, бьёт по кошелькам граждан и усиливает недовольство, особенно в условиях, когда экономика и так находится под давлением. ФАС, судя по всему, понимает деликатность ситуации, раз ограничивается мониторингом и обещаниями «рассмотреть» инициативу. Однако их текущий подход — наблюдение за 12 тыс. АЗС без активного вмешательства — выглядит скорее как попытка переждать кризис, чем как реальная стратегия.

Решение проблемы требует не только ценового контроля, но и системных мер: восстановления мощностей НПЗ, диверсификации поставок и, возможно, временных субсидий для независимых АЗС. Без этого ценовой потолок станет лишь косметической мерой, которая, как часто бывает в России, создаст больше проблем, чем решит. Власти должны найти баланс между защитой потребителей и сохранением рыночных механизмов, иначе топливный кризис рискует стать ещё одним фактором нестабильности.