Дорогая стабильность

В России снова понизили ключевую ставку — теперь с 18% до 17%. Это третий шаг подряд, и уже сам факт того, что рынок спорил не «снизят или нет», а «на сколько именно снизят», говорит о том, что траектория намечена: курс на смягчение денежно-кредитной политики. Но курс — не скорость.

Эльвира Набиуллина на пресс-конференции подчеркнула: ставка в 7,5–8% станет реальностью только к 2027 году. Сейчас у ЦБ — другие приоритеты: сначала прижать инфляцию к полу, потом позволять экономике подниматься на ноги. В условиях, когда рубль ослабляется, бюджет грозит разойтись шире базового сценария, а инфляционные ожидания «не снижаются почти вовсе», регулятор выбирает политику «маленьких шагов».

Проблема в том, что экономика уже два квартала подряд дает минус. По западным учебникам это рецессия. Глава «Сбера» Герман Греф зовет ситуацию «технической стагнацией», Андрей Клепач из ВЭБа осторожно использует слово «рецессия». Но Центробанк продолжает описывать происходящее как «возвращение к траектории сбалансированного роста». И это не столько спор о терминах, сколько борьба за восприятие: признать рецессию — значит политически согласиться с тем, что ставка убивает рост.

Набиуллина парирует: иллюзия, что экономику можно «разогнать» без сбалансированного спроса и предложения. Любая попытка ускорить рост при нынешнем перегреве цен лишь закрепит инфляцию. Сдерживание — болезненное, но неизбежное.

Рынки, впрочем, услышали в решении сигнал осторожности, а не решимости. Индекс Мосбиржи упал, рубль немного дернулся вверх, а инвестбанкиры тут же спрогнозировали: в октябре, скорее всего, еще минус один процентный пункт.

Политическая экономика сегодняшней России сводится к простому выбору: кто первый моргнет — ЦБ или правительство. Бюджетное давление, рост кредитования и желание оживить экономику будут тянуть ставку вниз быстрее, чем готов ЦБ. Но пока что у Набиуллиной хватает ресурсов — и политического веса, и профессионального авторитета, — чтобы держать линию: «сначала инфляция, потом рост».

Цена этой линии — замедление или даже сокращение ВВП. Но, похоже, Банк России готов платить за стабильность больше, чем правительство готово платить за рост.

Хотите быстрый ответ на вопрос, когда ставка будет комфортной для бизнеса? Увы: в России и в 2027 году комфорт может означать только одно — «не так больно, как было вчера».