Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в интервью журналу «Эксперт» назвал нынешнее состояние информационного поля «временем военной цензуры». По его словам, происходящее — беспрецедентно для современной России, но оправдано текущей ситуацией.
«Многие издания закрылись, журналисты — разъехались. Но не забывайте, в какой ситуации мы находимся. Сейчас время военной цензуры — беспрецедентное для нашей страны. Война ведь идет и в информационном пространстве тоже. И было бы неправильно закрывать глаза на медиа, которые целенаправленно занимаются дискредитацией России. Поэтому я считаю, что сейчас этот режим оправдан»,
— заявил господин Песков.
Это, пожалуй, первое столь прямое признание российскими властями существования де-факто военной цензуры в стране, несмотря на официальное определение происходящего как «специальной военной операции».
В разговоре с «Экспертом» пресс-секретарь также отметил:
«За три года произошла сильная трансформация. Концентрация материалов с патриотической тональностью очень велика. Кто-то даже перегибает палку, но всегда найдутся те, к кому применима пословица „Научи дурака Богу молиться”».
«Мы будем учитывать ошибки прошлого. Чтобы не вернуться во времена оголтелых „Медуз“, у которых про Россию либо плохо, либо никак».
«Конечно, настанет момент, когда будет востребована более мягкая информационная политика, и тогда появятся нейтральные СМИ, которые пишут и про проблемы, и про достижения».
«Кадровый дефицит — не только журналистская проблема. Он чувствуется по всей экономике: от стройки до авиапроектирования».
Издание «Медуза» (признано в РФ иноагентом и нежелательной организацией) упоминается в интервью как пример того, каким, по мнению Кремля, не должно быть отечественное медиаполе.
После начала СВО в феврале 2022 года Россия ввела масштабные ограничения на свободу слова и независимую журналистику. Были приняты законы о «дискредитации армии», заблокированы сотни СМИ, а журналисты — вынуждены были уехать за границу. Тем не менее, до сих пор на официальном уровне подобные меры объяснялись скорее необходимостью «поддерживать общественный консенсус», а не прямой военной цензурой. Песков, похоже, решил расставить акценты иначе.