Платёж за прошлое: почему граждане оплачивают развал коммунальной инфраструктуры

Когда тарифы ЖКХ растут почти на 12% — это проблема. Когда их рост объясняют развалом советской инфраструктуры — это философия. В ней каждый гражданин превращается в должника прошлого, а будущее — в нескончаемый сбор средств на его ремонт.

Депутат Светлана Разворотнева открыто признаёт: инфраструктура, построенная в СССР, «исчерпала срок годности». Признание здравое, если бы не один нюанс — прошло 33 года с момента распада СССР, и всё это время тарифы росли, реформы запускались, а деньги «осваивались». Результат мы теперь видим в платёжках. Или, точнее, ощущаем в кошельках.

Схема проста: нам говорят, что требуется 4,5 трлн рублей на модернизацию. Государство готово взять на себя треть. Остальное — за счёт населения. Формально — через инвестиционные программы и регулируемые повышения. По факту — через прямую перекладку финансовой ответственности с неэффективного государства на уставшего потребителя.

Разворотнева называет это «необходимым шагом». Но в реальности — это не шаг вперёд, а шаг назад. Туда, где государство собирает деньги с граждан, чтобы компенсировать то, что оно не сделало вовремя. И где тарифы растут быстрее, чем проводятся ремонты. А если инфраструктура рухнет завтра — нас просто снова попросят «понять и поддержать».

При этом износ сетей — не новость 2025 года. О нём говорят минимум с середины нулевых. С 2010-х его уже называли «критическим». Теперь — «предкатастрофическим». Следующий уровень — катастрофа как административная норма. И каждый новый скачок тарифов будет объясняться не бездействием власти, а… слишком старыми трубами. Удобная риторика: виноват не чиновник, а чугун.

Растут и цены на энергоресурсы, особенно на газ. Да, рост объективен — на внутреннем рынке тарифы долгое время сдерживали. Но парадокс в том, что мы, будучи газовой сверхдержавой, теперь платим по максимуму за то, что должно быть нашим национальным преимуществом. Государство не может — или не хочет — разделить с гражданами издержки этого переходного периода. Оно просто передаёт их напрямую в наши квитанции.

Можно было бы поверить в реформу, если бы за ростом тарифов следовали бы отчёты о ремонтах, прозрачность подрядов, ответственность за срывы. Но, как правило, за повышением следует тишина. А потом — авария. И потом снова тарифы.

Коммунальная инфраструктура разрушена — это факт. Но разрушена она не временем, а безответственностью. И если платить за это должны снова граждане — значит, реформы в России снова идут снизу. Только не инициативой, а рублём.