К началу переговоров с Соединёнными Штатами у России сильнейшая позиция, которой у неё не было с 2022 года. Фронт на Донбассе прорван, российская армия наступает по всей линии боевого соприкосновения, ВСУ сильно истощены и вряд ли смогут воевать в таком темпе долго. Иными словами, именно Соединённые Штаты находятся в ситуации, когда им надо убедить Москву остановиться.

При этом все методы санкционного давления на Россию исчераны. Последний козырь - вторичные санкции, оказался бит: Индия и Китай не согласились отказаться от покупки российских энергоносителей. И сейчас вообще непонятно, какие карты есть в рукаве у Трампа, чтобы уговорить Путина остановиться.

Поэтому американский президент будет блефовать и пытаться сохранить Украину в качестве территории, подконтрольной враждебному России режиму, хоть в каком-то виде. Вот почему на первый план выходят требования по нейтральному, внеблоковому статусу Украины и её демилитаризации (радикального сокращения ВСУ и ограничение номенклатуры их вооружений). Территориальный вопрос - это строго второе место.

Но и он тоже важен. Можно принять временное перемирие с выводом украинских войск с части новых регионов (например, с ещё подконтрольной им территории Донбасса). Однако отдать тот же Херсон, где три года назад проходил сентябрьский референдум, будет грубым нарушением Конституции РФ. И данное решение будет сложно объяснить, в особенности когда все карты на руках у российской стороны.

В целом Вашингтон подходит к саммиту на Аляске с позиции слабости и исчерпания возможностей давления на Россию (кроме прямого вступления в войну). Напротив, Москва на переговорах может действовать с позиции силы. И этот момент надо использовать для достижения максимального политического результата. Он нужен для того, чтобы в начинающейся новой холодной войне закончить украинский конфликт в благоприятном ключе и заняться другими направлениями.