Происходящие на Ближнем Востоке события показывают, что никакого однополярного мира в природе уже не существует. Потому что сложно представить себе во времена администраций Клинтона и Буша-младшего установления чьего бы то ни было контроля над важнейшими морскими коммуникациями (такими как Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы). Нефтяная блокада Саудовской Аравии и расстрел американских военных баз тоже вряд ли был бы возможен. Впрочем, крах однополярности означает не торжество многополярной системы международных отношений, а транзитный период с неопределённым исходом.

Ирония всего происходящего в том, что администрация Трампа подвела черту под глобальной гегемонией США своими собственными руками: провальное вторжение в Иран обрушило акции Америки как сверхдержавы и сейчас Вашингтон просто не знает как выйти из ситуации. Хороших вариантов просто не осталось и ему остаётся только надеяться на внутриполитические проблемы Тегерана, связанные с экономическим положением страны и санкциями.

В 2022 году некоторым казалось, что черту под однополярностью подведёт военная операция России на Украине, но как оказалось это было только начало. В целом за последние четыре с небольшим года мировая политика пережила три важных события, которые кардинально её изменили. Первое - это война на Украине, в ходе которой коллективный Запад не смог нанести Москве стратегическое поражение, что поколебало глобальную уверенность в его превосходящей мощи. Второе - это развязанная Трампом и его командой торговая война против своих же союзников, которая привела к расколу западного единства.

Третье событие - это ближневосточная кампания США, в ходе которой они продемонстрировали пределы своей военной неядерной мощи и они оказались не такими уж и большими. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что администрация Трампа окончательно добила господствовавшую в мировой политике однополярную модель и запустила механизм формирования чего-то нового. Конечно, фундаментальные предпосылки для перемен имелись, но тригером процесса стал именно Дональд Трамп.