Пинта разума

Саудовская Аравия оказалась в сложном положении, поскольку долгое время опиралась лишь на Соединённые Штаты в сфере безопасности. Во время биполярного противостояния и в эпоху однополярности для королевства было сложно сделать иной выбор. Однако новая реальность в мировой политике наступила слишкрм быстро и Эр-Рияд не успел к ней приготовиться. Выяснилось, что США в нынешних условиях не могут защитить своего ключевого союзника в регионе Персидского Залива.

Теперь саудовское руководство судорожно пытается купировать возникающие риски и после отказа США оказать ему помощь и обращается к Великобритании и союзникам по недавно заключённому пакту Джидды (Мекканским соглашениям) - Пакистану и Турции. Результата пока нет: Иран продолжает периодически атаковать цели на территории Саудовской Аравии, а йеменские хуситы делают это на постоянной основе. Более того, иранские прокси даже пытаются ввести в отношении королевства нефтяную блокаду.

И она работает довольно эффективно: войска движения "Ансар аллах" контролируют Баб-эль-Мандебский пролив, атакуют саудовские суда в Красном море, разрушают трубопроводную инфраструктуру Саудовской Аравии. Иран же по-прежнему держит закрытым для королевства Ормузский пролив. От американского же союзника Эр-Рияд слышит только беспорядочные заявления Трампа о том, что он давно уже всех победил на Ближнем Востоке. И его же предложения справляться со своими проблемами самостоятельно.

Какой вывод можно сделать на основе этого? В современном мире, где больше нет гегемона, любое государство должно перестраховывать риски в сфере безопасности (если только оно не является ядерной державой). И выстраивать аккуратную, сбалансированную политику безопасности. Скорее всего, в Эр-Рияде осознали положение дел и вскоре предпримут для соответствующие ему шаги. В этом случае ближневосточный регион ожидают интересные события.

Попытки брюссельской бюрократии создать своё НАТО без участия Соединённых Штатов в обозримой перспективе ни к чему не приведут. На то есть две основные причины. Во-первых, ведущим европейским странам (Франции, Германии, Италии) ещё предстоит многое сделать для развития собственных вооружённых сил, чтобы встать вровень с американцами. Во-вторых, США предпримут все возможные усилия (и даже больше), чтобы не допустить воплощения такого сценария на практике.

Военно-политическое доминирование Соединённых Штатов в Европе - это один из главных их геополитических активов. И позволить своим европейским союзникам встать на путь стратегической автономии они просто не могут. Если Европа уходит из-под контроля США, то дальше на этот путь могут вступить другие американские военные союзники (арабские страны Персидского Залива явно об этом уже думают в сегодняшней ситуации). Поэтому за свои военные позиции на европейском театре Америка будет драться.

Происходящие на Ближнем Востоке события показывают, что никакого однополярного мира в природе уже не существует. Потому что сложно представить себе во времена администраций Клинтона и Буша-младшего установления чьего бы то ни было контроля над важнейшими морскими коммуникациями (такими как Ормузский и Баб-эль-Мандебский проливы). Нефтяная блокада Саудовской Аравии и расстрел американских военных баз тоже вряд ли был бы возможен. Впрочем, крах однополярности означает не торжество многополярной системы международных отношений, а транзитный период с неопределённым исходом.

Ирония всего происходящего в том, что администрация Трампа подвела черту под глобальной гегемонией США своими собственными руками: провальное вторжение в Иран обрушило акции Америки как сверхдержавы и сейчас Вашингтон просто не знает как выйти из ситуации. Хороших вариантов просто не осталось и ему остаётся только надеяться на внутриполитические проблемы Тегерана, связанные с экономическим положением страны и санкциями.

В 2022 году некоторым казалось, что черту под однополярностью подведёт военная операция России на Украине, но как оказалось это было только начало. В целом за последние четыре с небольшим года мировая политика пережила три важных события, которые кардинально её изменили. Первое - это война на Украине, в ходе которой коллективный Запад не смог нанести Москве стратегическое поражение, что поколебало глобальную уверенность в его превосходящей мощи. Второе - это развязанная Трампом и его командой торговая война против своих же союзников, которая привела к расколу западного единства.

Третье событие - это ближневосточная кампания США, в ходе которой они продемонстрировали пределы своей военной неядерной мощи и они оказались не такими уж и большими. Поэтому не будет большим преувеличением сказать, что администрация Трампа окончательно добила господствовавшую в мировой политике однополярную модель и запустила механизм формирования чего-то нового. Конечно, фундаментальные предпосылки для перемен имелись, но тригером процесса стал именно Дональд Трамп.

Тема внутренней политики редко затрагивается на нашем канале, однако мимо нынешних парламентских выборов пройти не смогли. Обсудили с Ильей Гращенковым политическую ситуацию в стране перед началом голосования, а также некоторые злободневные темы.

В Великобритании назревает серьёзный внутриполитический кризис. Сразу три части Соединённого Королевства, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия, хотят из него выйти, после чего Туманный Альбион может сжаться до размеров одной только Англии. Первый министр Шотландии Джон Суинни вообще призывает готовиться к post-UK world (то есть к миру, где Великобритании не существует). Насколько реальна такая перспектива?

В среднесрочной перспективе она вполне может воплотиться на практике, но при одном условии: сохранении нынешних тенденций в британской экономике и социальной сфере. Причина демарша трёх частей Британии против Лондона (или, как называют британский центр принятия решений, Вестминстера) очевидна - нарастание экономических проблем Соединённого Королевства.

Интересно, что три автономии хотели бы после выхода из состава Великобритании стать членами Европейского союза и тем самым получить доступ к общеевропейскому бюджету, который выглядит для них привлекательнее, нежели британский. Кстати говоря, подобные тенденции были характерны и для республик бывшего СССР, стремившихся к интеграрации с единой Европой и к получению европейских инвестиций и финансовой помощи.

Однако же такие параллели можно проводить лишь с натяжкой. В целом же ситуация во внутриполитическом поле Великобритании сложилась довольно напряжённая: к росту государственного долга, хроническому дефициту бюджета и экономическим проблемам добавляется невнятная внутренняя политика, показательной чертой которой является "министерская чехарда": британские премьеры ныне меняются как перчатки. Впрочем, далеко идущие выводы делать пока рано.

Иран переходит на Ближнем Востоке в наступление, в то время как позиции США сегодня кажутся чрезвычайно уязвимыми. Можно считать доказанным, что конвенциональной (неядерной) военной мощи Соединённых Штатов недостаточно, для того чтобы одержать победу в военном конфликте с Тегераном. Но даже ничьёй не получается: администрация Трампа была бы рада заключить соглашение, предусматривающее статус-кво с Ираном. Однако тот не хочет открывать Ормузский пролив в том же режиме, в котором он существовал до него.

Признать своё поражение, в особенности в преддверии промежуточных выборов в Конгресс, Трамп не хочет. Поэтому периодически делает громкие заявления о полной победе (привлекающие всё меньше медийного внимания) и наносит эпизодические удары по различным целям на иранской территории. Иран в ответ пытается попасть по американским кораблям и бьёт по военным базам США и различным промышленным и инфраструктурным объектам на территории их союзников.

Возможно, нынешнюю американскую администрацию устроила бы и такая ситуация: ни мира, ни войны. Однако, по-видимому, Иран против таких раскладов и перешёл в наступление, решив взять под контроль помимо Ормузского пролива ещё и другую важную транспортную артерию. Поддерживаемые им йеменские хуситы установили контроль над стратегическим портом Мока на побережье Красного моря и захватили острова в Баб-эль-Мандебском проливе. Проиранские группировки в Ираке перебили саудовский нефтепровод, ведущий в порт Янби. Вся совокупность событий, произошедших в ближневосточном регионе, свидетельствует о том, что Иран при помощи прокси-сил пытается организовать нефтяную блокаду Саудовской Аравии.

По некоторым данным, наследный принц королевства Мухаммед бин Салман уже дважды обращался к Дональду Трампу за военной помощью в борьбе с хуситами, но просьбы остались без ответа. Не спешат поддержать Саудовскую Аравию и её новоиспечённые союзники по пакту Джидды (он же - Мекканские соглашения). В итоге положение Эр-Рияда становится всё более сложным, а престиж Соединённых Штатов на Ближнем Востоке летит в пропасть. И ситуация для них осложняется ещё и тем, что Иран ведёт с ними противостояние не в одиночку. За его спиной стоят международные игроки, которым ужасно надоела американская гегемония в мировой политики и они используют шанс наконец-то покончить с ней.

На Ближнем Востоке может решиться судьба промежуточных выборов в американский Конгресс: йеменские хуситы (иранские прокси) начали решительное наступление на суше и на море с целью улучшить свои позиции в районе Баб-эль-Мандебского пролива. Надо сказать, что этим "бородачам и тапочникам" уже многое удалось: взят под контроль имеющий стратегическое значение порт Моха на побережье Красного моря и остров Зухар, начались бои за другой остров - Перим.

Казалось бы, причём тут парламенские выборы в США? Для ответа на этот вопрос достаточно посмотреть на Перим, клочок суши, так удачно расположенный прямо в Баб-эль-Мандебском проливе, отделяющем Азию отАфрики. Контроль над ним позволяет создать колоссальные проблемы для прохода судов через эти морские ворота. А идёт через них нефть и сжиженный природный газ.

Но теперь, видимо, идти в прежних объёмах не будет, на что уже отреагировали мировые рынки: цена на энергоносители пошла вверх. Для граждан США это означает рост цен на бензин, который может стоить Республиканской партии потери одной или обеих палат Конгресса. Конечно, время у администрации Трампа ещё есть, но пока не видно, чтобы они предпринимали какие-то разумные ходы в сложившейся ситуации.

Виной всему авантюра Дональда Трампа, который решил пойти на поводу у своего друга (или уже не друга) израильского премьера Беньямина Нетаньяху и кавалерийским наскоком разгромить Иран. В итоге начавшаяся в конце февраля война показала всему миру пределы возможного для американской военной машины, а попытка Трампа и его команды исправить ситуацию пиаром закономерно провалилась.

Теперь у республиканцев есть все шансы на фиаско в Конгрессе и остаётся необходимость что-то сделать с Ираном, пока он окончательно не разнёс репутацию первой армии мира и единственной сверхдержавы. Потому что оставить всё как есть означает для Вашингтона политическое поражение похлеще вьетнамского. Ведь в этом случае Иран получит Ормузский пролив, а Америка потеряет богатых арабских союзников в Персидском Заливе.

Именно поэтому нельзя исключать, что американские военные планировщики как минимум тайком подумывают о тактическом ядерном оружии. Или о тотальной инфраструктурной войне против Ирана, за что им огромное спасибо скажут собственные союзники, по которым в ответ полетят иранские ракеты. В общем, ситуация для Трампа, предавшего МАГА-движение и вставшего на неоконсервативные рельсы, совсем плохая. В шахматах это называется цугцванг.

Зачем Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер снова приехали в Москву? Попытаться выиграть время для Украины, руководство которой потерпело фиаско в попытке "дальнобойной" эскалацией заставить Россию пойти на "заморозку" конфликта по линии фронта. Эффективность украинских ударов постепенно сходит на нет и стоили очень дорого (именно из-за этого сейчас в военном бюджете Украины образовалась дыра на 27 млрд долларов). При этом Россия только набирает темп в воздушной войне.

Если Москва удержит уровень эскалации на текущем уровне, а перемирия в ближайшее время, к весне украинской экономике, энергетике и логистике придёт конец. Поэтому Уиткофф и Кушнер прилетели спасать Киев и сохранить нынешнее украинское государство пусть и за счёт потери части территории. Вне всякого сомнения, для российского политического руководства это не является секретом.

Тогда зачем ему это всё? Для продолжения контактов с администрацией Трампа, с которой оно хочет наладить контакты после того, как конфликт на Украине закончится. Москва всё равно, даже после того что произошло, рассчитывает в перспективе восстановить отношения с Западом или как минимум с важной его частью - Соединёнными Штатами. Надежда не бессмысленная, но довольно призрачная.

Как минимум по той причине, что Дональд Трамп провалился уже везде, где только мог. А самое главное, после ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс он проиграет как минимум одну (не исключено, что и обе) палату Конгресса. И тогда его возможности на международной арене и, в частности, в украинском урегулировании будут существенно ограничены. Поэтому вряд ли что-то получится, но процесс будет идти по инерции.

Стрим завершён. Видеозапись доступна на закрытом канале "Филипповский, 13".

Сегодня в 18.00 мск на нашем закрытом канале состоится стрим, посвящённый вопросу мобилизации в России. Среди обсуждаемых вопросов:

• Почему осенью 2022 года была объявлена частичная мобилизация, а не сделана ставка на добровольный контракт?

• Какова вероятность новой мобилизации в этом и следующем году?

• Как может развиваться конфликт на Украине и потребует ли он мобилизации в долгосрочной перспективе?

• Чем объяснить рост интереса к теме мобилизации в России в последнее время?

Также на закрытом канале регулярно (как минимум дважды в день) выходят аудиоподкасты актуальных новостей мировой политики.

Первые три дня подписки для новых подписчиков - бесплатно.

После неудачной попытки эскалации в виде роста дальнобойных ударов по российской энергетике и логистике (ущерб был нанесён, но не удалось добиться критического ущерба для экономики России и заставить её изменить политику в украинском вопросе) активизировались миротворческие усилия как Соединённых Штатов, так и ряда других стран. Москву пытаются убедить "заморозить" конфликт по линии боевого соприкосновения в обмен на частичное снятие санкций. Однако в случае такого шага она загонит себя в ловушку вечной проблемы на западном направлении.

Потому что главный вопрос войны на Украине - не территориальный (хотя он тоже важен), а политический. России предлагается оставить в живых режим, который, например, ввёл штрафы на общение на русском языке в родительских чатах. На Украине системно преследуется русский язык и культура, единственной её идеологией при нынешних властях является конфронтация с Россией. Именно поэтому от предложений "просто остановиться и зафиксировать нынешний статус-кво" следует отказываться в категорической форме.

Впрочем, в Кремле это понимают и видимо делают ставку на ужесточение инфраструктурной войны ближайшей осенью и зимой. При этом российская сторона пользуется поводом, который ей предоставила своими дальнобойными ударами украинская. Скорее всего, только весной будущего года, в зависимости от достигнутых к тому времени результатов военной кампании, Москва будет определяться с тем, что ей делать дальше на Украине.

И для завершения темы: о визите директора ЦРУ в Москву в нашем новостном выпуске на ютуб-канале "Филипповский, 13". Если коротко: спасибо, что прислали матёрого волка Рэтклифа, а не Уиткоффа и Кушнера. Разговор всегда приятно вести с идейным оппонентом.

Целью визита директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву была попытка остановить эскалацию в Европе, на которую готова пойти Россия. Именно в таком ключе подают информацию о переговорах с главным американским разведчиком западные средства массовой информации. И это похоже на правду, поскольку страны НАТО пересекли к прокси-войне против России все мыслимые и немыслимые "красные линии". Видимо, в Кремле приготовились отвечать, в в Белом доме решили сверить часы.

В целом дальнейшая эскалация и выход нынешнего вооружённого конфликта на Украине за её пределы находятся в рамках логики его развития. Предприятия европейской военной промышленности производят всё большее количество дронов и ракет, которые атакую цели на российской территории вплоть до Западной Сибири. При этом данные производства невозможно уничтожить.

Потому что они находятся под зонтиком НАТО и такой шаг Москвы может быть квалифицирован как нападение на альянс. Но дело в том, что потенциальные российские атаки военных предприятий в Европе - это не игра первым номером, а ответная мера. На Россию уже напала НАТО, снабдив Украину дальнобойными наступательными системами и открыв своё воздушное пространство для них (как в случае с Прибалтикой). Таким образом, уничтожая европейские военные предприятия, Россия будет действовать именно в ответ.

Впрочем, сейчас европейским союзникам Украины ещё не поздно отступить от опасной черты и прекратить поставки своих наступательных систем вооружений на Украину. Вопрос только в том, могут ли нынешние европейские элиты мыслить за пределами догмы о нанесении России стратегического поражения. Также важна и реакция американской стороны: насколько администрация Трампа отдаёт себе отчёт в опасности происходящего и в какой степени она верит в серьёзность намерений Москвы. Скоро узнаем.

В Москву приехал американский "суперястреб" - директор ЦРУ Джон Рэтклифф. Его визит явно не был запланирован и организовывался спонтанно. В дипломатии такое происходит, когда случилось что-то непредвиденное или намечаются какие-либо резкие шаги. Рэтклифф - фигура в администрации Трампа далеко не безобидная: именно он был горячим сторонником недавних американских военных операций в Венесуэле и Иране. Также он успешно вынудил уйти из политики одного из самых адекватных и профессиональных людей в трамповском окружении - директора Национальной разведки Тулси Габбард.

Говорить о том, что Рэтклифф приехал с какими-либо мирными инициативами не приходится. В отличие от "дипломатических клоунов" типа Уиткоффа и Кушнера он представляет собой крупный калибр. С высокой степенью вероятности директор ЦРУ привёз в Кремль ультиматум по Украине, Ирану и не исключено - КНДР (тем направлениям, где у США намечаются серьёзные проблемы). Вряд ли это он содержит в себе категоричные требования в стиле хрущёвских заявлений по Западному Берлину или советско-американских пикировок вокруг Кубы. Но явно, что в чемодане у Рэтклиффа лежит определённый набор угроз, адресованный российскому политическому руководству.

Возможно, в ближайшее время суть ультиматума Вашингтона Москве прояснится. Подробнее об этом и других новостях мировой политики - в сегодняшнем вечернем аудиоподкасте на нашем закрытом канале.

Администрация Трампа взяла паузу в вооружённом конфликте с Ираном, но лишь по одной причине: закончились патроны. И теперь делает ставку на экономическое удушение Тегерана, то есть попытку создать в стране экономический коллапс и запустить политические перемены. Впрочем, в иранском случае они имеют дело со страной, которая почти полвека находится под санкциями и пока устояла под их прессом. Тем более, что Иран явно в одиночку с США на экономическом фронте не окажется и ему явно помогут.

Однако же смена американской стратегии в отношении Ирана вовсе не означает, что военная карта убрана со стола. В случае, если в стране начнётся социально-экономический кризис и акции протеста, подобные декабрьским, Вашингтон вполне может возобновить боевые действия в надежде использовать очередной шанс. Так что в регионе Персидского Залива ещё ничего не определено. Конфликт между США и Ираном с участием Израиля будет тлеть и возгораться ещё долго.

Прежней нормальности больше не будет. Новая реальность изменит многое и лучше говорить об этом заранее.

Заявления Зеленского о дефиците бюджета Минобороны Украины в размере 27 млрд долларов показательны: оказывается всю выделенную до конца года военную помощь украинское руководство "спустило" за несколько месяцев интенсивной воздушной кампании (так называемых "дипстрайков" и "миддлстрайков") с целью создать в России социально-экономический кризис и раскачать ситуацию в преддверии парламентских выборов. Теперь деньги закончились и Киев требует от союзников новых сверхплановых траншей.

Аргументация при этом довольно простая: посмотрите, мы создали в России кое-какие проблемы (тот же бензиновый кризис). Поднажмём ещё немного - и всё получится. Однако же выделение новых траншей становится всё более проблематичным, поскольку европейские союзники Украины сами испытывают экономические проблемы и даже прошлогодний "репарационный кредит" (выплачивать который Киев должен только в случае выплаты Россией контрибуции) в 90 млрд евро дался им с большим трудом.

Проблема финансирования Украины для Европейского союза заключается ещё и в том, что теперь он несёт это бремя в одиночку. Администрация Трампа после прихода в Белый дом отказалась от байденовского курса бесплатного снабжения своего украинского союзника деньгами и оружием, что практически удвоило финансовую нагрузку на ЕС. В связи с этим брюссельская бюрократия и поддерживающие Киев евролидеры скорее будут думать о том, как сохранить текущий уровень поддержки, а не о её расширении.

Вообще же самые важные события вокруг Украины развернутся ближайшей осенью и зимой, а ключевым вопросом станет российская стратегия инфраструктурной войны. В случае, если Москва сохранит темп ударов по украинской промышленности и логистике, а также не прекратит морскую блокаду украинских портов, Украина встанет на грань экономического коллапса (который может принять ещё больший масштаб в случае массированных ударов по энергетике в зимний период). Но это именно "в случае, если", поскольку международные посредники будут уговаривать российское политическое руководство сбавить темп.

Противостояние Турции и Израиля в Сирии ставят администрацию Трампа в сложное положение, поскольку в своих внешнеполитических планах в ближневосточном регионе она опиралась на обе эти страны. Тель-Авив - традиционный союзник Вашингтона, оставить которого пока не способна ни одна американская администрация. Причём даже в ситуации, когда израильская политика противоречит интересам США.

На Анкару Соединённые Штаты были готовы сделать ставку в качестве главного проамериканского актора на Ближнем Востоке, которые по замыслу должен был уравновешивать Тегеран и постепенно вытеснять из Сирии Москву (именно поэтому США были готовы восстановить военно-техническое сотрудничество с Турцией). Однако как обычно всё пошло совсем не так как задумывалось: турецкий президент Реджеп Эрдоган и израильский премьер-министр Беньямин Нетаньяху стали одними из главных ближневосточных оппонентов.

Классический пример их клинча - это положение дел в Сирии. Анкара воспользовалась моментом и заняла место Москвы в качестве главного сирийского политического арбитра (при этом, что характерно, сохранив российско-турецкое политическое сотрудничество в этой стране). Но такой расклад категорически не устроил Тель-Авив по целому ряду причин.

Во-первых, ослабевшее после многолетней гражданской войны правительство Башара Асада полностью устраивало Израиль, хотя его и волновали сохранявшиеся связи Дамаска с Тегераном. Также израильское руководство не было против политического влияния России в Сирии (российско-израильские отношения вообще представляют собой уникальный предмет для изучения того, как в условиях существенных межгосударственных противоречий можно находить копромиссы).

После свержения Асада в декабре 2024 года для Израиля сложилась новая реальность: в Дамаске стал формироваться протурецкий режим, а Анкара объявила о планах его перевооружения и превращения сирийской армии в реальную боевую единицу. Кроме того, особое беспокойство Тель-Авива вызывают попытки Турции развернуть в Сирии системы противовоздушной обороны, которые могли бы ограничить действия израильской авиации.

В итоге безо всяких консультаций со своим американским союзником Израиль решил действовать и нанёс по сирийским военным объектам, где планировали разместиться турецкие военные, воздушные удары. Вряд ли такие действия убедят Анкару оставить своего сирийского союзника, а поэтому конфликтный потенциал в турецко-израильских отношениях будет только нарастать, что создаст Соединённым Штатам дополнительные проблемы на Ближнем Востоке.

Стрим завершён. Видеозапись доступна на закрытом канале.

Сегодня на закрытом канале "Филипповский, 13" состоится стрим, посвящённый возможному прямому вооружённому конфликту между Россией и НАТО. Среди обсуждаемых вопросов:

• Сложились ли сегодня условия для нападения НАТО на Россию и какой характер оно может принять?

• Приступит ли Москва к нанесению ударов по предприятиям европейской военной промышленности, работающим в интересах Украины?

• На каких стадиях конфликта и в каких масштабах в конфликте между Россией и НАТО применяться ядерное оружие?

• К каким переменам в мировой политике приведёт переход противостояния между Россией и НАТО из прокси-формата в "горячую" войну?

Регистрируйтесь на закрытом канале, смотрите трансляцию и задавайте вопросы.

Прокси-война между Россией и НАТО постепенно, но неумолимо приближается к последнему акту - прямому вооружённому конфликту между ними. По ту сторону барьера полагают, что рано или поздно (с учётом приличного темпа, который набрало производство беспилотников для Украины) российское ПВО будет перегружено и может случиться трагедия, после которой общественное мнение заставит политическое руководство России вплотную заняться ударами по европейской военной промышленности, убивающей руками ВСУ российских граждан.

И вот тогда вступит в действие сценарий ограниченной военной операции НАТО против России, который уже обсуждается в немецкой прессе. Если коротко, то он представляет собой атаку на изолированную Калининградскую область с целью её полной или частичной оккупации, или как минимум уничтожения всей её военной инфраструктуры. При этом в отношении остальной территории России будет применяться сторого оборонительная стратегия: сдерживать российскую армию и не дать ей предпринять какие-либо действия в отношении Прибалтики или Финляндии.

Вообще сам факт таких дискуссий в НАТО говорит об одном: руководство альянса и его ведущих членов абсолютно не верят, что Москва осмелится применить ядерное оружие для защиты Калининградской области. Происходит это по трём основным причинам. Во-первых, ядерные угрозы в адрес НАТО со стороны России носят исключительно вербальный характер и напоминают черчение пресловутых "красных линий", над которыми многие на Западе уже откровенно иронизируют.

Ситуацию могли бы несколько исправить ядерные испытания, которые хотя бы формально демонстрируют готовность к применению оружия массового уничтожения. Но даже на такой шаг Москва пока идти не готова, а на изменения в российской ядерной доктрине никто уже внимания не обращает. Во-вторых, против России сыграла операция в Курской области: если можно было бросить ВСУ с западным оружием на "старую" российскую территорию и не получить ни ядерный, ни какой-либо другой ответ по их западным союзникам, то почему бы не попробовать уже силами НАТО атаковать другой регион России. А вдруг и такое стерпят?

Наконец, в-третьих, масштабные атаки европейских беспилотников, которые идут в том числе и через воздушное пространство стран НАТО (Прибалтика) и нацелены на уничтожение российских промышленных и инфраструктурных объектов остаются без какого-либо военного ответа для стран альянса. Такая ситуация сформировала в политическом сознании западных союзников Украины имидж России в виде деморализованного "бумажного тигра", который готов стерпеть буквально всё. И выход из этой ситуации лежит теперь исключительно в плоскости ядерной эскалации.

Агрессивная позиция Ильхама Алиева по отношению к России связана вовсе не с тем, что её позиции в Закавказье ослабли: у Москвы до сих пор остаётся внушительный набор рычагов влияния в этом регионе. Причина обиды президента Азербайджана заключается в том, что, по его мнению, Москва залезла ему в карман и лишила "вкусных" проектов, которые могли бы серьёзно помочь азербайджанской экономике. И все они так или иначе связаны с Украиной.

Во-первых, после окончания газового контракта с Киевом в декабре 2024 года Москва не только не продлила его, но и отказала Баку в реализации проекта по прокачке азербайджанского газа через украинскую территорию в Европейский союз. Во-вторых, российские удары по инфраструктуре Украины привели к уничтожению ряда ценных объектов SOCAR - государственной энергетической компании Азербайджана. Всё это в совокупности и привело к такой нервной реакции Алиева, который стал для Москвы проблемой, решать которую она будет после окончания СВО (если её только не вынудят сделать это раньше).