Лица прошлого

Распят на кресте сексуальной каторги мужик
Ноги его больны от планок, а руки в мозолях от мятых грудей
Ничего ему от жизни не надо
Лишь бы любимую осчастливить
Мясо твари вкусить
Да уйти достойно

Павел Снег

Позади нас находится укрытие с табличкой: «Villa, Angst und Bang», справа стоит повозка с боеприпасами. Что касается веток - это прикрытие от самолетов.

К сожалению, во время службы мне приходится оставлять лошадь и идти в бой пешком. Большой привет моему отцу Фрицу от его сына, пехотного кавалериста!

Дед мой с бабкой были из казаков, бежали они от голода после революции. По дороге у деда совсем ноги отпухли, остановились тут, да и прижились. Мамку мою хотели в детдом отдать, чтоб хоть кто из рода выжил, но в последний момент поплакали и передумали. Говорили, что не по совести это. А вскоре и голод прошел, жизнь наладилась.

Мать выросла, с отцом сошлась, детки, семья, вот и я в 38-м родилась. Жили мы дружно. Хоть и коммунизм, но две церкви у нас стояло в станице. Родители по утрам нам говорили туда ходить, как домой придешь - вспоминай, какая молебень была, не вспомнишь - значит не был, накажут, в угол поставят. Мы ж как, и Богу, и людям верили.

Потом война началась, горе какое.. Батька забрали. Он в разведку ходил, там ранен был. Бок вырватый, ребро прострелили, его тащить не хотели. Он и заорал: "Только не бросайте, трое детей дома ждут!". Спас сердобольный кто-то. Батя потом в госпитале лежал, говорил, черви у него в ране завелись, так керосином ее поливали.

Как немцы в станицу пришли, были и те, кто в услужение им пошел. Старостой стал Сергеев, кажется, фамилия у него такая была. Мы его боялись ужасно. После войны узнали, что он раненых наших у себя в подвале прятал, понятное дело, простили. А второй, ой, не помню, как ж его звали.. Он еще и доносчик был. Четверо парней трактора, как помнится, от немцев увезли подальше, попрятали ну, чтоб враги технику не сожгли. В общем, сдал он ребяток бедных.

Их тогда ночью через нашу улицу проводили, а бабоньки им кто яичек, кто хлебушка в дорогу даст, носочки им пошили. Мы думали, их в живых оставят иль отправят куда.. А их расстреляли подальше, в поле, там сейчас психушка стоит. Того полицая, кто на них донес, потом самого повесили, как Красная армия пришла. Всех собрали, сказали - смотрите, что с пособниками фашистов будет. Нам с сестричкой мама глаза закрыла.

А про немцев я скажу, что и среди них хорошие были. Они ж тоже люди-то.. В доме нашем трое их на постое было, во дворе танк стоял. Мы однажды с соседкой на танк полезли, начали петь, что Гитлеру капут, песенка была народная такая. Нас немец один увидел, в хату отвел, да плиточку шоколада поднес. Он, что удивительно, на русском мог говорить, хотя и с акцентом. Рассказывал, что у него самого дети есть, и что если б ни Гитлер и Сталин, то не было б войны никакой.

Немцы потом ушли наконец, мы за то время все в станице родными стали друг-другу. Выживали как-то, траву лебеду варили. Бабушка мне сказала, что все лучше 1918-го, потому что они тогда и крыс кушали. Помню, как волки по ночам выли, вот это страшно, милок. На лошади очень любила кататься, да папка потом запретил. Не надо, говорит, хлопцы только на конях скачут!... Мы однажды на работу идем, а нам навстречу бегут, орут: "Кума, се, конец войне!". Наплакались..

После войны ненавистной проще зажилось. Но мужиков наших мало вернулось, все изранены, на костылях. Папа тоже пришел, я его и не узнала сперва, так исхудал. Совсем плохо было местному "царю" - у него не было половину рта, носа и ног обеих. А "царем" его прозвали, ибо ему телегу подарили, вот он и пошутил, что он в ней как царь сидит. Добрый он такой был мужичок-колхозник, не озлобился... А все равно в радости жили, как на работу идешь - устал не устал, а песню со всеми поешь, легче хоть.

Как Сталин умер, я школьницей была - вся школа у нас плакала. И Хрущева помню, он кукурузу растил. Добрый он был, старался ж для народа, мы его любили. Да и вообще, начальники наши все хорошие были. Всегда мы гордились страной, со знаменами и цветочками ходили на демонстрации, а первого мая какая красота была.. Сейчас уж нет такого.

Потом и я мужа встретила, полюбила, хотя у свекрови моей восемь детей было. И ничего, в семью пошла, а то отговаривали ж все! Прожили вместе столько лет.. А теперь господа молю, что я еще могу и себе и внукам помочь. Я счастливая была и счастливая живу, вот что главное, усё. Сейчас нам радоваться бы побольше. Люди уж далеко не те, что были, но мир хороший стал.. И газ всегда есть, пирожечки пеку, когда хочу.

Молодым желаю - милосердным, главное, быть, не завидовать никому, не осуждать. А если споткнулся кто.. Ну, недоглядели, всякое бывает. И учиться, учиться надо! Я внукам и говорю, грамотные будете - и почет будет.