Фишеровский поскриптум: «Большие надежды» Чарльза Диккенса

Когда я увидел, как Марк Фишер хвалит Чарльза Диккенса, я, честно говоря, удивился. Где киберпанк и психоделия, а где натуралистические страдания ангийских сирот середины 19-го века? Казалось бы, кроме Лондона их особо ничего и не роднит.

Но как же я ошибался, просто я Диккенса не читал. Лишь слушал, как в детстве бабушка читала мне «Оливера Твиста». Пока я ещё даже не дочел «Большие надежды»до конца, но увидел почему Диккенс так нравился Фишеру.

Во-первых, Диккенс идеальный пример «популярного модерниста». Восьмой в бедной семье, трудился ребенком на фабрике по производству ваксы, но благодаря своему творческому труду, умирает состоятельным джентельменом, и одним из главных писателей в английской истории.

Это буквально иконическая иллюстрация того, чем должен быть популярный модернизм, в том числе и возможностью вырваться, сказав о низовом опыте художественными средствами.

Видно по тексту, что Диккенс именно трудовой писатель в буквальном и переносном смысле одновременно. По одному вдохновению так писать невозможно, так выверено, что иногда даже слишком.

Роман открывает сцена того, как Пип (главный герой) мальчик десяти лет стоит и рассматривает буквы на могилах своих родителей. Мальчик едва умеет читать, но по размеру букв пытается представить, какими были его родители, помнить которых он не может.

Сцена вполне в духе уже модернистских романов, претензии Вирджинии Вульф в остутствии у Диккенса писательского мастерства, прикрывающегося морализмом, как минимум, необоснованны.

Но главное, что Пип постоянно открывает для себя разные измерения коллективного сознания, и это обеспечивает рост героя. В начале романа маленького Пипа ловит беглый каторжник, угрозами принуждая его воровать.

Затем каторжника ловят, Пип присутствует при этом, но тот его не выдает и берет воровство Пипа на себя, и тот восхищенный этим заступничеством от бывшей угрозы Пип говорит, что «моего каторжника увели».

То есть два страдания сумели, пусть и в последний момент, обрести части сознания друг друга, проникнувшись один другим.

Сюжет роста его сознания через подобные встречи, как я понимаю, одна из главных линий романа.

Хорошая книга, до конца которой я обязательно дойду!