Русская философия, кто тебя выдумал? Не дает ответа.

Недавно Александра Никулина продолжила перманентно возвращающуюся в угасающем телеграме дискуссию о безутешности русской философии и поставила под вопрос саму её русской философии возможность.

Хочется по-русски, дружески, как русский философ русского философа, Александру несколько покритиковать и на этой критике наметить, как мне кажется, один шаг вперед для самой дискуссии.

Мне кажется, что критика академизма сама нередко оказывается слишком академичной.

В такой критике один лейтмотив: с одной стороны профессиональный пузырь, узкая методология, школы, индекс Хирша, цеховая суета, а вот с другой стороны люди, которые молодцы такие!

Трушные ребята, что живут философией, видят целостность бытия через боль и потому сохраняют доступ к истине.

Это кантианская морализация, в наши дни её еще модно называть мэта-этической.

Такой жест может идет от вполне серьезного философского темперамента.

Я бы назвал это “антиномический габитус”, такой способ зачать мысль, что постоянно требует от себя нравственной санкции на акт мышления.

Проблема этой позиции в том, что проблема начала философии не в академии как таковой. Да и проблема ли, но может задача?

Философии одинаково может не быть место и внутри академии, и за ее пределами. Без той неприкладной аскезы, которая вообще дает мысли начало, никакая институция не спасает.

При этом не только мир “мертвой академической мысли” через формализацию пути философа мешает возникновению философии. Не меньшую помеху создает и “цветущая сложность”, которая соблазняет мыслителя думать сразу обо всем, говорить обо всем, переживать себя как медиум тотальности и в итоге растворяться в интенции собственной речи, постепенно превращаясь в Евгения Жаринова.

Академическая сухость, конечно, губит мысль.

Экзистенциальная аутентичность, всякая «подлинная жизнь» губит ее, права слово, ничуть не меньше.

Поэтому сама метафора информационного пузыря, в котором мы все застряли, кажется мне сильно переоцененной.

Передайте мое недовольство Пете Слотердайку, который этот образ так удачно принес в массы.

Даже если мы живем в пузыре, пузырь пребывает в мире, а не в себе самом.

Человек в академии остается в мире. Человек вне академии тоже остается в мире.

Даже если написать: я-пребываю-в-мире.

Ни один из них не получает автоматически более подлинного доступа к истине только потому, что один оформляет статьи, другой же презирает оформление статей, заводя стрим.

Мне, впрочем, кажется, что сам источник этой антиномии стоит искать глубже.

Его, возможно, задает не только кантианство. Его могла задать сама русская философская почва.

Точнее, то течение, которое в русской мысли ближе всего подходит на роль собственно русского философского изобретения.

Здесь мой кандидат пока один и это анархизм. Сам я, кстати, тот ещё анархист, если только поневоле.

Но об этом не влезет в один пост, так что смотри ниже.