Вчера мы с Элиной читали доклад о дихотомии востока и запада в культуре, мы рассматривали их как два симболона (греческое слово symbolon, лежащее в основе понятия символ), две половинки одного целого, смысл которых открывается нам только в их соединении.

На примерах феномена Пустоты и образа Зеркала на Западе и на Востоке мы показали существенные различия в восприятии западной и восточной культур.

Французский философ, семиотик Ролан Барт написал целую серию эссе после своих поездок в Японию в 1950-1960 гг. и объединил их в книге «Империя знаков». Барт щедро делится своими впечатлениями и размышлениями о разнице культур. В книге немало места отведено японской Пустоте, Барт нашел её не только центром японского сада, выложенного белой галькой, но и в архитектуре города и даже, вы удивитесь, друзья… в культуре еды в Японии.

«По множеству причин (исторических, экономических, религиозных, военных) Запад слишком глубоко усвоил этот закон: здесь все города имеют концентрическое строение; кроме того, сообразно с движением самой западной метафизики, для которой всякий центр является местом истины, центр наших городов всегда заполнен: это знаковое место, где собраны воедино все завоевания цивилизации: духовность (с ее храмами), власть (с ее кабинетами), деньги (с их банками), торговля (с ее магазинами), речь (с ее площадями, кафе и прогулками): отправиться в центр значит пойти навстречу общественной «истине», причаститься высшей полноте «реальности».

Город, о котором я говорю (Токио), представляет собой ценнейший парадокс: в нем есть центр, но этот центр пуст. Весь город вращается вокруг места, одновременно безликого и запретного, оно скрыто зеленью, огорожено рвами с водой и управляется императором, которого никогда не видно, — то есть в прямом смысле неизвестно кем. День за днем такси, проворные, расторопные, энергичные в своей езде, похожей на траекторию выстрела, избегают этого круга, низкий гребень которого — зримая форма самой незримости — скрывает священное «ничто».

Ролан Барт пишет об отсутствующем центре в японском ритуале еды в западном понимании. Он приводит образ блюда сукиаки, как бесконечного текста. 

«Никакое японское блюдо не обладает Центром (тем центром, который подразумевается в нашем ритуале еды и согласно которому происходит заказ, сервировка блюд в определенном порядке);… на подносе еда всегда представляет собой собрание фрагментов, ни один из которых не претендует на исключительное место в порядке приема пищи…

сукиаки, блюдо, которое бесконечно готовится, поедается, блюдо по своей природе должно постепенно исчерпывать себя по мере готовки, и, следовательно, себя воспроизводить. Сукиаки отмечено лишь отправной точкой (то самое блюдо, полное разноцветных продуктов); исходя из этой точки, оно теряет различия между моментами и составляющими, оно лишается центра, становясь похожим на бесконечный текст». 

Источник: «Империя знаков», Ролан Барт.

«Карандашные заметки» VK
«Карандашные заметки» Max

12.10.2026