У «Фантома» есть ещё одна огненная книга, но у Дэниела Мейсона эта сцена выглядит куда менее трагично. Пламя здесь — как время: подводит итог долгому лету, ещё более долгой жизни дома. Маленькой хижины, за четыреста лет пропустившей через себя десятки судеб, историй, драм, слёз и радостей, жизней и смертей.
Красиво и грустно — как раз по-осеннему.
«Стоит осень, засушливая осень. Вот уже много лет наводнения сменяются засухами, а засухи — наводнениями. Пламя отыскивает голые кусты барбариса, мертвые груши Каллери, заросли древогубца и бирючины, сосны, приспособившиеся к бесплодным обугленным землям Джорджии. Раздуваемое сухим южным ветром, пламя проносится по стране и сметает леса, выросшие на месте заброшенных домов.
Она находится в северном лесу, когда огонь добирается до желтого дома, до его обломков — груды досок и камней, поросших папоротником и змеиным корнем. Сбежав по тропинке, она смотрит, как пламя поглощает дом. Без колебаний. Она привыкла к безразличию — это, можно сказать, главный урок мира — и все равно ждет промедления, какого-то узнавания или признания. Но огонь не останавливается. Два часа — и дома нет. Мгновение над дымящимися руинами висит тишина, затем все начинается сначала.»
Дэниел Мейсон, «Северный лес». Перевод Светланы Арестовой.
Ни привычной надежды, ни утешительного обещания, что всё обязательно возродится. Есть только огонь, который, словно ластик, стирает прошлое. Но это все же не катастрофа, скорее — логичное завершение цикла — или книги. Дом исчезает, история продолжается. Лес снова становится лесом. Без следа, когда-то оставленного в его чаще человеком.
...Все проходит, радость моя. И это тоже пройдет.
#фантомпресс #дэниелмейсон #фантом_осень