Сибирская язва наступает с тыла?

Пока в Астане подсчитывают риски для молочки и мяса, за северной границей в Новосибирской области творится натуральная сельская война. В село Козиха приезжают колонны ветеринаров с полицией и забирают на убой сотни коров и овец — часто здоровых на вид. В хозяйстве «Водолей» (600 коров, 220 овец) фермерам заявили: «у вас особо опасная инфекция», но бумаги показали только «для служебного пользования». Никаких видимых симптомов, никаких публичных анализов. Просто забирают и жгут.

Официально — пастереллёз в агрессивной геморрагической форме плюс бешенство. Режим ЧС ввели ещё в феврале, но объявили только сейчас. Уже в десяти регионах Сибири и Поволжья — десятки очагов. Фермеры перекрывают дороги, пишут Путину и Бастрыкину, Следственный комитет проверяет минсельхоз на халатность. Компенсация — жалкие 170–173 рубля за кило живого веса. Для многих это конец хозяйства.

Казахстан отреагировал жёстко и правильно: Минсельхоз РК поэтапно закрыл ввоз и транзит скота, мяса, молока, кормов и добавок без термообработки из проблемных российских регионов. Мера превентивная, но своевременная.

Самое тревожное — отсутствие внятных объяснений. Пастереллёз обычно лечится антибиотиками, а здесь массовый убой без симптомов. В сети шепотом говорят о ящуре (который официально отрицают) или о старых сибиреязвенных могильниках, которые после январских аномальных морозов могли «ожить». Споры сибирской язвы живут в земле десятилетиями — регион как раз планомерно их зачищал.

Для казахстанских животноводов это прямой сигнал: северный сосед теряет контроль над эпизоотией. Деньги уходят на войну, инфраструктура ветеринарии ветшает, иммунитет скота падает — и вот результат. Астана сделала верный первый шаг. Теперь главное — не пустить заразу через границу и не повторить сибирский сценарий внутри страны. Потому что если «особо опасное» перескочит к нам, компенсаций и протестов будет уже мало.