Анна Матвеева написала роман о современном отечественном литературном закулисье. О «правде и кривде» мира, где обитают таланты и поклонники, «инженеры человеческих душ» - классики при жизни и те, кто мечтает пополнить их ряды. Роман о том, «что все книги уже написаны, но далеко не все из них – прочитаны».
Однако не стоит искать здесь новую версию катаевского мемуара «Алмазный мой венец» или тем более довлатовского «Компромисса» - все образы у Матвеевой собирательные, узнаваемые не по именам, но исключительно в силу своей типичности. Никакого компромата, никаких прямых разоблачений или недвусмысленных обличений – лишь бесконечно остроумное, психологически точное, оттого местами столь болезненное размышление о природе творчества вообще, о кризисах и внезапных озарениях, о тщеславии и сомнениях, усталости и страхах, рано или поздно одолевающих каждого художника (так и хочется воскликнуть: проверено многими поколениями, но не пытайтесь повторить самостоятельно!)
Маститый прозаик Аркадий Нуров отправляется на церемонию вручения Главной литературной премии, ни секунды не сомневаясь, кому она достанется: конечно же, ему - без вариантов. А когда все идет не по плану – награду вручают никому не ведомой дебютантке, да еще и молодая жена внезапно уходит к другому – впадает в депрессию, переезжает на окраину Москвы и неожиданно берется за пьесу, хотя однажды поклялся себе держаться подальше от любых заигрываний с театром. Тут-то все и начинается, ведь если план книги можно набросать заранее, то план судьбы, особенно, когда в центре ее творец с богатым воображением и раненой гордостью, абсолютно непредсказуем.
Что до таинственного «мизанабима», вынесенного в название романа, то тут все просто (или, наоборот, сложно?)
Мизанабим - это художественный прием, при котором произведение содержит свою собственную уменьшенную копию, создавая эффект «рассказа в рассказе». Главные черты метода — принцип матрешки, зеркальное отражение сюжета и стирание границ между реальностью и вымыслом.
То есть мы читаем роман о сочинителе Нурове, который пишет мистическую пьесу о пассажирах рейса «Варадеро – Москва». И ее мы тоже читаем (вот бы еще однажды увидеть эту трагикомедию на сцене!). И если делать это внимательно, под определенным углом, то все, что происходит на борту самолета, который должен вот-вот потерпеть крушение над Атлантикой, объясняет и катастрофу самого Нурова. И вообще любого из нас. Особенно, если этот «любой» однажды связал свою жизнь с эфемерными материями вымысла и фантазии, вознамерившись стать демиургом, а на деле оказавшись пленником собственной вселенной – ненадежной, зыбкой, опасной, но неповторимо-прекрасной.
#КнигаДня