Когда мы говорим — мы делаем это без подготовки, без бумажки. Зачастую мы продумываем, что хотим сказать, уже после того, как начали произносить предложение. Из-за этого в нашей речи появляются паузы, междометия и мусорные слова — всякие «э-э», «м-м», «так сказать» и прочие «понимаешь». Бывает, что мысль у нас резко перескакивает на что-то другое, и мы обрываем предложение на середине или превращаем его в синтаксического монстра.

Таковы особенности разговорного функционального стиля. И все это вроде бы понимают.

Но вот чего НЕ понимают многие авторы художественной прозы, так это того, что мы не только так говорим — мы ждём, что и другие будут говорить так же. Мы привыкли к тому, что живая речь чуть более неправильная, чем речь книжная, чуть более простая в лексическом и синтаксическом плане, более экспрессивная. И если мы встречаем в романе или рассказе диалог, где герои используют книжные (то есть не характерные для живой речи) слова и обороты, — мы чувствуем фальшь.

В частности, к книжным словам относятся почти все причастия и деепричастия, кроме нескольких наиболее употребительных. Я не знаю почему, но мы не говорим причастиями и деепричастиями — а тем более громоздкими причастными и деепричастными оборотами. Мы не задумываясь используем вместо них придаточные предложения, а то и вовсе разбиваем сложное предложение на несколько простых.

Смотрите, покажу вам пример:

— Прошу прощения, сэр, — сказал дворецкий. — Вчера горничная, убирая спальню после отъезда мистера Моргана, нашла ножницы, лежавшие на подоконнике за портьерой.
— Молодец, Сэмюэл, — ответил герцог Мальборо. — Я уже распорядился послать за детективом Круком, приехавшим вчера из Лондона и остановившимся в гостинице «Тыква и наковальня». Осмотрите соседние гостевые комнаты и уборную, не дожидаясь его прибытия, и, обнаружив что-либо подозрительное, немедленно сообщайте об этом мне.

Прочитайте эти две реплики так, как если бы это действительно был живой разговор. Ручаюсь, ваш внутренний Станиславский немедленно закричит: «Не верю!» Потому что даже чопорные английские лорды не говорят настолько по-книжному.

Давайте попробуем заменить причастные и деепричастные обороты на придаточные предложения — например, так:

— Прошу прощения, сэр, — сказал дворецкий. — Вчера, когда горничная убирала спальню после отъезда мистера Моргана, она нашла ножницы, которые лежали на подоконнике за портьерой.
— Молодец, Сэмюэл, — ответил герцог Мальборо. — Я уже распорядился послать за детективом Круком, который приехал вчера из Лондона и остановился в гостинице «Тыква и наковальня». Осмотрите соседние гостевые комнаты и уборную, пока его нет, и если обнаружите что-либо подозрительное, немедленно сообщайте об этом мне.

Реплики стали заметно более живыми, верно? Но предложения всё-таки слишком длинные и сложные. Давайте попробуем их разбить:

— Прошу прощения, сэр, — сказал дворецкий. — Вчера, когда горничная убирала спальню после отъезда мистера Моргана, она нашла ножницы. Они лежали на подоконнике за портьерой.
— Молодец, Сэмюэл, — ответил герцог Мальборо. — Я уже распорядился послать за детективом Круком. Он приехал вчера из Лондона и остановился в гостинице «Тыква и наковальня». Осмотрите соседние гостевые комнаты и уборную, пока его нет. Если обнаружите что-либо подозрительное, немедленно сообщайте об этом мне мне.

Совсем другое дело. Однако можно было бы сделать иначе — упростить некоторые предложения.

— Прошу прощения, сэр, — сказал дворецкий. — Вчера горничная убирала спальню после отъезда мистера Моргана и нашла ножницы на подоконнике за портьерой.
— Молодец, Сэмюэл, — ответил герцог Мальборо. — Я уже распорядился послать в гостиницу «Тыква и наковальня» за детективом Круком, который приехал вчера из Лондона. Осмотрите соседние гостевые комнаты и уборную, пока его нет, и обо всём подозрительном немедленно сообщайте мне.

#стилистика #худлит