«За мной, читатель», — говорит Булгаков, и мы идем без тени сомнения. Трудно ведь отказаться, когда человек, с которым мы прошли уже половину книги, вдруг оборачивается и обращается к нам лично.

Прямые авторские обращения сейчас встречаются редко. Тем не менее автор всегда разговаривает с читателем, и этот диалог длиной в книгу прекрасно считывается. Впечатления остаются такими же, как если бы собеседник сидел за столом напротив.

Точно так же, как при личном общении, читателя может оттолкнуть панибратство. Кому нравится, когда малознакомый человек похлопывает его по плечу? Обычно в снисходительно-закадычный тон впадают авторы не слишком качественного нон-фикшена (в этом жанре писатель часто вынужден обращаться к читателю).

«Ну что, бро? Дочитал до этой главы? Вижу, что дочитал. Молодчина, возьми с полки пирожок. Головушка у тебя варит, рад за тебя. Короче, слушай сюда: в этой главе я загружу тебя по полной, обещаю! И если ты разберёшься в теме и мозги у тебя не вскипят — разрешаю тебе сходить в лабаз на первом этаже и купить себе пивка. Будем считать, заслужил».

Вот так не надо. Даже самый лояльный читатель будет отвлекаться на ваши подмигивания и в результате хуже усвоит материал. А менее лояльная публика вообще подобный тон воспримет как хамство и бросит книгу.

Но и в противоположную крайность тоже кидаться не стоит. Холодно-отстранённый тон — не лучший вариант. Он встречается реже (по крайней мере, в литературе) и впечатление производит тягостное. Кажется, будто автор ведёт неприятный ему разговор и хочет, чтобы читатель поскорее пошёл куда-нибудь своей дорогой. И читатель пойдёт. Наверное, он пойдёт искать более приятного автора.

Для художественного текста такая отстранённость вообще нехороша. Она создаёт видимость, что автор не любит своих героев и вообще вся история ему малоинтересна. Терпения у большинства читателей, опять же, хватит ненадолго.

#стилистика