Гордиться чистотой крови нескромно потому, что тем самым выставляешь себя образцом, примером, встаёшь в витрину - ты, мол, нормальный, настоящий [а остальные так-сяк], а твои личные пороки и чудачества - как бы национальный стиль и эталон. Хвалиться сложным коктейлем тоже неприлично: выходит, что все эти австро-венгры, карачаево-черкесы и гамма-лучи чудесно сложились в тебя, необычного красотулькина, но ты сам ничего им не дал, ни к кому не пристал и не знаешь, чем ответить на такое одолжение.
Юность безосновательно считается порой любви, и если в этом и есть резон, то только потому, что у взрослых всё совсем скверно.
Средний школяр необаятелен, ничего не умеет, не знает и не видел, и Дафнис из него никакой. Поэтому девять из десяти юношей уныло маются, и блеснуть удаётся разве что одному хулигану по епархии "ночью въехал на мотоцикле с гитарой на крышу дома культуры".
Остальное внушено американским пирогом или ещё менее правдоподобной архаикой - ах, Кюхельбекер неуклюжий с младою нимфой льёт лафит.
Курьёзно, что идея иллюзорности сущего получила распространение в Индии - стране придирчивых бюрократов, неуступчивых торговцев, упрямых сутяг, меркантильных хозяев, ревностных привратников, подозрительных свёкров.
"Если я шью костюмы вельможам, не являюсь ли я помощником несправедливых?" - "Помощники несправедливых - это те, кто продаёт тебе иглы и нити, а что до тебя, то ты и есть несправедливый!"
Почему-то вспомнилось в связи со старушками, квартирами и мошенниками.
(Кстати, не удивлюсь, если на самом деле таких историй очень мало, и их масштабы - блеф, журналистская утка).
Специально нашёл и потрогал то, что осталось от Ходынской водокачки. 1871 год - для нашей ледяной пустыни, в общем, старина; тут не Тоскана, античность под ногами не валяется.
Прошлое никому не нужно постольку, поскольку на нём не заработаешь. "Народной памяти" не существует; люди живут слепыми щенками, и если бы не принудительное тормошение, они бы даже не делали вид, что что-то помнят. "Вроде бабушка Ангелина Пелагеевна говорила, что там был собор. А нет, не собор, а забор, и бабушка не Ангелина Пелагеевна, а Авдотья Прасковьевна". (Понял это, когда занимался Jewish Studies и читал интервью с перепуганными мещанами, не отличавшими иврит от плеврита).
Но это так, лирика и риторика. В практическом плане надеюсь, что кто-нибудь благонамеренный и влиятельный обратит внимание на эти руины. Там планируют комплексное развитие территории, и вместо того чтобы с кретинской радостью и не задумываясь, как Двое из ларца, снести их - следовало бы реставрировать, устроить гуманное пространство с кофе и енотами.
Ко всем лозунгам следует прибавлять "за ваш счёт". Землю крестьянам за ваш счёт. От моря до моря за ваш счёт. Сделаем Бананию снова великой за ваш счёт. Свобода, равенство и братство за ваш счёт. Что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе за ваш счёт.
Либо красота, либо удобство. Если живёшь не на огромной вилле и при этом имел упрямство затеять барокко-марокко, то стул Магеллана, стол Талейрана и шкаф Сулеймана - это тесно, жёстко, узко, невозможно разобрать и перенести, некуда деть руку и ногу, поставить мясомолку и кофевыжималку, поместить пакет для бездрожжевых дрожжей, полотенце для мусора, вешалку для халапеньо, доску для сушки, сушку для доски.
Прав был Грамши: сочетать ценности и прагматику - утопия.
Собираюсь писать о том, что хорошо знаю, либо о том, чего не знает никто; в конце концов, с манерой блогеров писать о том, что известно всем, кроме них, уже давно пора что-то делать.
