С каких-то пор страны воспринимаются как фирмы, с которыми у людей сделка в духе "ничего личного". Пиджакистан - фу, горбатишься за копейки. В Компотии мило, но скучновато и нет перспектив. В Банании шеф самодур. В Фистолии всё по высшему разряду, но на каждый чих отчёт и рапорт.
Как дразнился Уэльбек: "Голландия вообще не страна, в лучшем случае предприятие".

Весь этот магазин на диване называется гражданской нацией, и все притворяются, что в фирме у них образовался замечательный дружный коллектив.

На деле же быть бананцем или пиджаком мало кто хочет, а быть французом или немцем ничего не значит - французы и немцы сейчас все: и Вальтер Хендехох, и Кинза Тхина, и Вадим Гыгыгин, и Фо Бо, и Пашмина Бачабазиева, и Юваль Фалафель.

Как тут быть? Этому ничего не противопоставить: личная верность суверену, монарху, или же идея народного народа с общими предками и потомками, приплодом, привесом и надоем - нечто из эпохи канкана и телеграфа.